Хорошо, допустим, что Леонов – он, кстати, какого года рождения, 1901-го? – просто прелесть, какой талантливый! Два языка выучил, дождался Первой мировой, воевать в 13 лет научился. Рано? Хорошо, давайте до Гражданской войны обождем, так и в семнадцать лет тоже опытным солдатом стать трудно. Офицерского звания он, за молодостью лет, не получил бы, о жандармах я и не говорю, они еще в семнадцатом году все кончились. Опять нестыковка получается, капитан? Что же он, такой весь из себя замечательный, разнорабочим работал, грузчиком, да и в Красной Армии только до старшины дослужился?
– Да… что-то я просмотрел…
– Вот и я о том же.
Да не вы один, не расстраивайтесь. Ваш рапорт столько уже народу прочло, и никто нестыковок не заметил.
– Так, может, его, товарищ полковник, подменили? Настоящего – камнем по башке, а этот – с его документами…
– …в штрафную роту. Вам самому-то не смешно? Запомните, капитан, среди шпионов дураки бывают только в кино.
– Тогда – не знаю, товарищ полковник.
– Вот давайте мы вместе и подумаем.
Я почему вас сюда вытащил? Вы, капитан, единственный, кто его лично видел и разговаривал. Мне ваша реакция сейчас важна. Пусть неосознанно, но что-то такое вы могли видеть. Или слышать. Пусть даже от других. И сопоставили уже наверняка, только вот сами себе в этом пока отчета не отдаете. Ну, а это уже моя работа, такие вот тонкости искать. А тут нет ни начальника вашего, ни прочих раздражителей, некому отвлекать. Итак, начнем. Отвечайте быстро, не задумываясь.
– Давайте, товарищ полковник.
– Опыт командования у Леонова есть?
– Есть. Бойцы говорили, что как он крикнет или даже скажет – ноги сами несут.
– Языком он владеет легко?
– Немец сказал: говорит без напряжения. Легко и незаметно переходит с одного языка на другой.
– Как он ходит? Двигается как?
– Бойцы говорили – плавно и незаметно. Как кот. Тихо идет, не шумит попусту. Да, сказали – лишних движений не делает! Не оборачиваясь, руку протянул и кружку берет, как будто знает, что она там стоит. А ведь спиной сидел и на нее не смотрел, разве что краем глаза зацепил.
– Стреляет как?
– Не знаю. Не видел никто.
– Как говорит?
– Спокойно. Старшина, что ему от комбата ракеты приносил, сказал – видно опытного мужика. Не иначе как бывший командир.
– Как сильно он поменялся с момента вашего с ним разговора?
– Замкнулся. Говорить стал меньше. Уверенности в себе прибавилось.
– Сумели бы вы его теперь завербовать?
– Вряд ли. Уровень не мой.
– В каком он звании?
– Капитан. Не ниже.
