Хоть полковником назовись, на обстановку это повлияет мало. Разве что удивятся: чего тут полковник делает?
– Старшина Леонов.
– Старшина… э-э-э…
– Фельдфебель.
– Понятно. Я хотел бы переговорить с вашим командиром.
– Сожалею, господин майор, но он занят и к аппарату подойти не может. Если у вас есть вопросы, то я могу на них ответить. В пределах своей компетенции, естественно.
– Вот как? Хорошо. Итак, фельдфебель, мне нравится этот дот.
– Мне тоже.
– Не ерничайте! Итак, повторюсь, мне нравится этот дот, и только поэтому я еще не вызвал авиацию, чтобы сровнять его с землей.
– И что из этого следует, господин майор?
– Не спорю, вы сумели этот дот захватить и устроили нам некоторые неприятности. Это так. Но теперь он стал для вас ловушкой. Уйти из него вы уже не сможете, до своих окопов ваши солдаты не дойдут – мы не дадим. Ваше положение безнадежно.
– У меня другая точка зрения на этот вопрос.
– Возможно. И тем не менее это не меняет обстановки. Я предлагаю вам капитуляцию.
– Вынужден отклонить предложение.
– Доложите об этом командиру!
– Он скажет то же самое. У вас больше нет никаких вопросов ко мне?
– До ближайшего аэродрома полчаса лету. После моего звонка звено пикировщиков не оставит от вас даже и воспоминания! Так что у вас есть сорок минут, чтобы успеть помолиться перед смертью.
– Да? Должно быть, у вас очень квалифицированные летчики, раз сумеют попасть бомбой в цель такого размера. Во всяком случае, они могут попробовать. А потом мы и поговорим о дальнейших перспективах.
– Фельдфебель, вы говорите? Хм-м… Ладно, посмотрим.
Немец положил трубку.
Так, спасибо за предупреждение. Я выскочил в соседний каземат.
– Бойцы! Пулемет хватайте – и за мной!
Через двадцать минут я разместил в траншее три пулемета. Еще минут десять у нас есть. Немцев около дота быть не должно – высок шанс попасть под бомбы. Так что с этой стороны можно особо не париться.
– Слушать всем сюда! Первый пулемет – упреждение полкорпуса. Второй – корпус. Ведете огонь по пикирующему самолету.
Третий стреляет по уходящему. Выносишь точку прицеливания на два корпуса вперед и туда лупишь! Самолет сам влетит под очередь. Все поняли?
Бойцы закивали головами.
– Вторые номера! Ленты наготове держать! По местам!
Конечно, я здорово рисковал, собирая в траншее основную ударную силу и почти половину личного состава. Немцы вполне могли и из минометов врезать. Одна мина – и всем крышка. Но не было у меня ощущения, что майор шутил.
