Значит, не попади я в тело Леонова, мои останки лежали бы сейчас вместе с остальными? Сумел бы я тогда возвратиться назад? Или так и остался бы лежать в палате с табличкой? Поди проверь! Как-то вот нету желания проводить такие эксперименты.
– Что молчишь, Леонов?
– Так что говорить-то, товарищ капитан?
– Головастый ты мужик, только вот валенком прикидываешься. Зачем это тебе? Я твое личное дело читал, нету там за тобой подобных хитростей. Воевал ты неплохо, почти пять лет в строю, так что и неудивительно.
Полно благодарностей, даже и в приказе отмечен был. Что там у тебя с твоим ротным вышло, это дела прошлые, меня не касаются. Сейчас ты здесь, и я должен знать, чего от тебя ждать. По большому счету за медсанбат тебя к награде представлять нужно. Если бы это была обычная рота и был бы ты обыкновенным старшиной. А в данной обстановке – извини, – он развел руками. – Не могу. Сам должен понимать, чай, не мальчик. Но запомню, вы меня знаете. За мной не заржавеет.
– Я все понимаю, товарищ капитан.
Если бы не этот дурацкий «самоход»…
– Что?
– Ну… вылазка эта наша в медсанбат…
А действительно, за каким таким рожном поперся мой персонаж в медсанбат? За спиртом? Сомнительно, не тот он мужик, судя по мнению окружающих. Так тогда зачем? Что он там потерял?
– А-а-а… Да, Леонов, правильно мыслишь. Если бы не эта вылазка, иначе бы все было. А так, одного расстреляли, а другого наградили. Не бывает так. И не поймут меня там, – ткнул он вверх пальцем.
– Понятно.
– Так что будем другого случая ждать. А там я уже и про это вспомню. Понял?
– Так точно, понял, товарищ капитан.
– Ну, так и жди. Скоро уже. И… – он на секунду задумался. – Спасибо тебе за медсанбат. Большое вы дело сделали.
Вернувшись в сарай, я присел в углу. Усталость навалилась на меня, и сейчас хотелось только одного – хоть немного отдохнуть. Да и гимнастерку надо было хоть как-то залатать, не сверкать же дырками на глазах у всех? Поэтому, подремав часок, я поднялся и отыскал во дворе свою кружку с недопитым чаем.
Она так и стояла на бревне, никто на нее не позарился. Глотнул чай – получшело! В приподнятом настроении я пошел искать Гогоберидзе. Как я уже понял, он тут исполнял обязанности ротного старшины. Стало быть, все обмундирование – его вотчина.
Выслушав мою просьбу, Гогоберидзе пожал плечами:
– Нету у меня ничего. Сам пойми, тут у нас движение сильное. Одни приходят, других… увозят.
