Это за неделю-то совместного с «дядей Сашей» общения?! Это как так надо человеку мозги прочистить, чтобы он даже и думать по-другому стал? Я так не умею, да и другие наши преподаватели, думаю, тоже не могут. И вот какой из всего этого получается интересный вывод.
– Какой же?
– А то, что имели мы дело вовсе даже и не с зэком, а с оперативником высочайшего класса. Да вдобавок еще и боевая подготовка была у него на соответствующем уровне.
– А это откуда известно?
– Мы проанализировали дневник Манзырева, показания Барсовой и ряд перехваченных сообщений противника.
Во всех ситуациях, описанных в дневнике, немцы указывают, что имела место хорошо подготовленная группа противника. Это касается тех случаев, когда мы сумели получить подтверждение этим действиям из немецких источников. Достаточно ценными оказались также показания лейтенанта Кольцова.
– Барсова, как я понимаю, это радистка. А Кольцов – это кто такой?
– Лейтенант Кольцов – это командир группы окруженцев, которые встретились с Манзыревым, когда он нес к фронту послание Барсовой.
Он дал интересные показания о некоторых особенностях поведения Манзырева.
– Что это за особенности?
– Он обратил внимание, как Манзырев ходит, его манеру обращения с оружием и умение командовать.
– Что?
– Да вот, товарищ комиссар, посмотрите сами. Вот выдержка из протокола допроса лейтенанта Кольцова.
– Давайте сюда. Так… Интересно… Очень даже… Надо же. Интересные вещи пишет этот ваш Кольцов. Его послушать, так перед нами не беглый зэк, а прямо-таки выпускник Академии Генштаба.
Тут тебе и умение командовать, и действия с подстраховкой.
– Да, у меня тоже сложилось похожее впечатление. То, что это не зэк, понятно при первом же рассмотрении. Это либо наш сотрудник, и тогда я не понимаю, почему это прошло мимо нас, либо вообще неизвестно чей агент. Тогда я не понимаю одного – мотива его поступков. Если наш, – почему он действовал вразрез всем нашим планам и никак не согласовывал с нами свои поступки. Мы ж его ненароком и завалить могли, как в итоге и получилось.
Если он не наш, то чей же и почему в итоге нам помог.
– Ты, Василий Андреевич, много еще не знаешь. И чувствую я, что без подробного разъяснения тебе сложившейся обстановки еще бог знает до чего додумаешься. Вот ответь мне: какова, по-твоему, цель операции «Снег»?
– Ну, это ясно, товарищ комиссар. Внедрение «Рыжего» в разведшколу к Ланге.
– Как, по-твоему, много ли у немцев таких разведшкол?
– Ну, я полагаю, что десятка полтора как минимум наберется.
