На обоих ножах, изъятых у Манзырева, имеется кровь. У Турсунбаева ножа нет, даже штык он оставил в землянке. А по показаниям бойцов, которые первыми прибежали к окопу охранения, там больше никого живого, кроме Турсунбаева, не было.
– Так что же выходит, капитан, по-вашему – Турсунбаев врет?
– Так точно, товарищ полковник, он врет. Видимо, он заснул на посту и теперь боится трибунала.
– Ну, для трибунала у нас пока данных недостаточно. Да и, по большому счету, он все-таки оказал сопротивление врагу, пусть даже и убил только одного из них.
Кто знает, какие там размолвки могли быть у этого зэка с немцами? Может быть, он и от них уйти собирался? Ведь одет-то он был в немецкую форму, так?
– Так, товарищ полковник. Но тут есть еще некоторые интересные моменты.
– Давайте, капитан. Что там еще удалось раскопать?
– Дневник Манзырева. Ну, это та тетрадь, что мы обнаружили в его вещмешке.
– И что же в нем такого интересного нашлось?
– Там очень много чего интересного есть, товарищ полковник. Но для того, чтобы все это проверить, моего уровня недостаточно.
Да и документы, которые у него нашли. Переводчик мой так просто за голову схватился, когда прочитал некоторые.
– Что же он такого там прочел?
– Вот посмотрите сами, товарищ полковник. Он тут конспективно некоторые вопросы изложил. Более подробно просто не успел, времени не хватило.
– Ну, давайте сюда, посмотрим… Так… Во как?! Ну, ни хрена ж себе?! Откуда ЭТО может быть у рядового зэка? Тут какая-то хитрость со стороны немцев, однозначно!
– А вы, товарищ полковник, дневник его почитайте, там описано, где он все это взял.
– Э-э-э, капитан, я тебе и сам что хочешь понапишу! Чтоб такое добыть, это ж сколько всего сделать надо?
– А там все и написано, и достаточно правдоподобно, на мой взгляд.
– Вот именно – что на твой! А как на это все ТАМ посмотрят? Оттуда ведь и видно лучше, да и знают ТАМ поболее нас с тобой!
– Вам виднее, товарищ полковник, но я считаю, что доложить об этом все-таки необходимо.
– Да не глупей тебя, капитан, тут люди сидят.
Доложили уже куда надо. Вот только ответа нет до сих пор. Опять же, ориентировка на зэка этого выглядит как-то… Необычно, что ли? Много я их прочитал на своем веку, а что-то именно в этой меня кольнуло. Ну кому он так насолить-то мог? Мало ли их бегает по всей стране? И какого черта его именно на фронт потянуло? Сидел бы в тылу. Ему, с такой биографией, что наш тыл, что немецкий – один хрен. Опять же, у нас ему вышак ломится, а для немцев он – гость дорогой.
