Пора и мне на сцену выходить. Так, сапоги, шинель и шапка – все на месте. Винтовка, патроны – проверить. Ажур. Все вроде в норме. Гранату засунем за отворот шинели, пистолет – за пояс. Под шинель. Второй не берем, откуда он у полицая, особенно обер-лейтенантский «вальтер»? Морда не обросла со вчерашнего дня? Да вроде бы не особо. Во всяком случае – не борода, уже хорошо.
По кустикам, по кустикам, ножки разминаем. Танк, оно, конечно, неплохо. Оптика есть, смотреть можно незаметно через перископ. Только холодно в нем. На улице и так – не май месяц, а уж в танке так и вовсе.
Следов вокруг танков много, немцы сюда регулярно наведываются. В обычное время. А сейчас им явно не до ремонта, тем более что танк советский, не первоочередная задача. Можно было бы и в нем отсидеться. Только вот увидит кто-то глазастый, что следы из леса к танкам ведут, и решит проверить тут все. И тогда – абзац, могила. Долго я в нем не продержусь. Снарядов нет, движок, скорее всего, не на ходу.
Вот и дорога. Попрыгаем на ней, руками по бокам похлопаем.
Холодно же, а человек замерз. Вон и на вышке пулеметчик притоптывает, тоже продрог? Ну где же немцы-то, долго я их тут ждать буду? Только бы с ними кого-нибудь из полицаев еще не отправили. Хотя вроде бы не должны. Кто живой – тот либо в карауле, либо подменный, остальных уже отправили с предыдущими фрицами.
Ну, наконец-то! И полгода не прошло… Появились. Группа немцев бодро вырулила из-за построек и двинулась в мою сторону. Значит, обстрелянное место они просмотрели и ничего там не нашли.
Да и с чего бы это вдруг там что-то обнаружилось бы? Кто у них старший? Тот, что впереди? Или нет? Ладно, рискнем."
"– Герр офицер! – обратился я к переднему. Здоровенный немец, не снижая темпа, кивнул вправо. Ага, вот он – командир группы.
– Вас?
– Герр офицер! Их бин… проводник! Маршрут!
– Вас? Генрих!
Из середины строя выдвинулся еще один немец, копия первого. Такой же здоровенный.
– Кто вы есть?
– Их бин полицай! – Я выставил вперед руку с повязкой. Ну, а кого же вы тут ожидали встретить? Санта-Клауса? Пулеметчик на меня внимания не обратил.
Лица он на такой дистанции не видит, шинель знакомая, стою я на дороге, куда только что ушла парочка таких же полицаев. Значит – что? Значит – свой. Чужой под пулемет, да еще днем, не пойдет. И для этих немцев я свой – стою практически в расположении части, форма им знакома, а в лицо тутошних полицаев они не знают.
– Что вы хотеть нам сказать?
– Их бин проводник. Показать герр офицер дорога в лес.
