Все, Вася, спасибо, – поблагодарил полковник, положил трубку и, вырвав из перекидного календаря листок, протянул Гурову. – Вот, Лев Иванович, вел это дело Мукосеев Илья Семенович, и адресок с телефоном имеются. Он до сих пор бодр, свеж и в твердой памяти.
Гуров тут же позвонил Мукосееву и договорился с ним о встрече, а кадровик подробно объяснил ему, как добраться до нужного дома. Поблагодарив полковника и кадровика, а заодно захватив ответ на запрос, Лев Иванович отправился искать нужный ему дом.
Это оказалась обычная хрущевка, но в центре города.
Со всех сторон ее окружали старые дома, так что получение в ней квартиры должно было означать, что в свое время Мукосеева на работе очень ценили, потому и квартиру здесь дали. И это несколько подбодрило Гурова – значит, дело этот прокурорский следователь все-таки не завалил.
Дверь Льву Ивановичу открыт старик лет семидесяти, в тренировочном костюме, то есть даже переодеться не потрудился к приходу гостя, что Гурову совсем не понравилось.
– Документики предъявите, – с ходу потребовал хозяин.
Лев Иванович безропотно достал удостоверение, которое старик самым внимательным образом изучил, а потом вернул ему со словами:
– Лучше перебдеть, чем недобдеть, – и вдруг неожиданно сказал: – Прошу прощения за свой вид – жена всю мою одежду к дочери отвезла, чтобы я из дома не выходил, а тот единственный костюм, что оставила, у соседей держит со строжайшим наказом мне не отдавать ни в коем случае, – и в ответ на изумленный взгляд Гурова объяснил: – Инфаркт у меня был, вот она меня одного и не выпускает, а как придет с работы, мы с ней поужинаем и гулять идем – боится она за меня.
– Да я, в общем, ничего плохого и не подумал, – покривил душой Лев Иванович.
– Ну, все равно неудобно. А теперь пошли на кухню! – предложил хозяин. – Сейчас мы с вами яичницу сочиним. С помидорами любите?
– А вот теперь я вам скажу, что неудобно как-то получается, – почти захлебываясь слюной, ответил Гуров.
– Бросьте! А еще по рюмочке примем – у меня чудный коньячок имеется, – похвалился Мукосеев.
– А вам можно? – удивился Лев Иванович.
– Можно, и даже нужно! – выразительно сказал Илья Семенович. – Мне сам профессор сказал, что граммов семьдесят-сто в день, не залпом, конечно, для меня лекарство.
Жена Мукосеева была хозяйкой необыкновенной, потому что на шести стандартных квадратных метрах сумела разместить все необходимое, да еще и место довольно много осталось, так что протискиваться с трудом друг мимо друга им не пришлось.
