Гейб встал со мною на руках, негромко попрощался со всеми, кто его услышал, и, не привлекая особого внимания, пошёл вокруг дома в направлении входной двери.
– Мы что, так всё неубранным и оставим? – зашипела я, улыбаясь через его плечо тем, кто махал нам вслед.
– Не переживай, и без нас всё уберут, это не долго и не сложно. Не думаю, что остальные спали прошлой ночью так же мало, как и мы. В крайнем случае – завтра утром припашу Пирса, – и он злорадно захихикал.
– Ты действительно самодур, – захихикала я в ответ и чмокнула его в щёку.
– Но ты мой самодур, и другого мне не надо.
Так, весело посмеиваясь, мы поднялись на второй этаж, решив проведать малышек перед сном. В детской нас ждал сюрприз – оказывается, старшие близнецы расположились на ночлег прямо там, на ковре, возле детских кроваток.
Герб использовал в качестве подушки какую-то мягкую игрушку, Гил – его живот. Они лежали, раскинувшись на половину детской, явно собираясь остаться тут до утра.
Мы переглянулись, потом Гейб вздохнул и вышел, а я аккуратно перешагнула через длинные ноги близнецов и прошла к детям.
Джереми спал на диване, его одеяло практически сползло на пол. Я подняла его и аккуратно укрыла братишку, потом легонько, стараясь не разбудить, поцеловала его в щёчку. Затем подошла к кроваткам близняшек. В отличие от Джереми, девочки были тщательно укутаны, едва ли не завёрнуты в одеяла. Интересно, это дело рук близнецов, или малышки сами так накрываются? Ладно, не важно, главное – они укрыты и им тепло и уютно. Даже учитывая, что дети оборотней не мёрзнут.
Перевесившись через край кроватки, я дотянулась до мягкой щёчки и коснулась её губами, прошептав:
– Спокойной ночи, Кэтти.
– Ночи, Рэнди, – неожиданно раздалось мне в ответ сонное бормотание. Улыбнувшись, я наклонилась над другой кроваткой и коснулась другой мягкой щёчки.
– Спокойной ночи, Кристи.
– Ночи, мама, – раздалось в ответ.
Я так и застыла, перевесившись через перила кроватки. Может, мне послышалось? Малышка говорила в полусне и не очень разборчиво.
Но как нужно произнести имя «Рэнди», чтобы послышалось «мама»? Хотя, может, она пыталась произнести «Миранда»? Пока я думала об этом, из соседней кроватки донеслось более чёткое:
– Ночи, мама.
Здесь я уж точно не ослышалась. Услышав шорох позади себя, я вынырнула из кроватки и обернулась к вернувшемуся Гейба. Я вопросительно подняла брови, без слов спрашивая, слышал ли он то же самое, что и я? Улыбка и кивок Гейба показали мне, что я не ослышалась.
