– Хорошо ещё, что просто в приют, а не на опыты, – пробормотала я. Слишком знакомая ситуация.
– А что с их холодной кожей? – спросил Гейб. – Это что, никого не заинтересовало?
– А вот тут им, можно сказать, повезло. Обычно я своим женщинам вешаю лапшу на уши про редкое генетическое заболевание, нарушающее циркуляцию крови, отчего моя кожа кажется холодной. Они верят. Ну и мать близняшек, когда выяснилось, что её дети холодные, сообщила врачу про генетический дефект их отца, который, видимо, передался детям. А поскольку в остальном малышки были просто идеально здоровы, то врачи особо не заморачивались.
Приняли это как некий «косметический дефект», не более того. Так и в их медицинской карте было написано. И приёмных родителей это тоже не смутило. А вот замедленное развитие – очень даже. Они посчитали себя обманутыми и отказались от детей.
– Словно товар в магазин вернули, – покачала я головой. – А ведь это дети. Живые дети, а не туфли, у которых подошва отклеилась.
– Видимо, так думают не все, – сурово проговорил Гейб.
– И что дальше? Остальное время они жили в приюте?
– Если бы? Тогда я нашёл бы их намного раньше. Были ещё два усыновления, и каждый раз им меняли фамилию и возраст. Да и сдавали их в другие учреждения.
– Возраст? – удивилась я.
– Именно возраст. Нужно же было их как-то пристраивать, вот и дурили приёмных родителей. Подгоняли возраст под внешность. В общем, во второй семье они прожили около года, а потом там родился родной ребёнок. Неродные дети стали не нужны, особенно с замедленным развитием, которое за год стало весьма заметным.
А третий раз был хуже всего. В той семье они провели всего несколько месяцев. Там ситуация вообще сложилась ужасно. Настоящие страсти, я раньше думал, что такое только в кино бывает.
– Про оборотней люди тоже так думают, а мы есть, – хмыкнула я. – Что там произошло-то?
– Если коротко, то хозяин дома застал жену в постели с любовником, ему снесло крышу, и он убил обоих из дробовика. Итог – он в тюрьме, жена его в могиле, девочки снова в приюте.
Им уже подыскали новую семью, когда я их нашёл. Заявил о своём отцовстве и забрал их практически без проволочек.
– Вот прямо так и забрал? – недоверчиво нахмурился Гейб.
– А почему бы и нет? Я же отец. Сходство у нас, как видишь, очевидное. И моя «болезнь с плохим кровообращением» сыграла свою роль. К тому же, я назвал их точную дату рождения и принёс письмо от их матери, в котором она указывает меня отцом – запасся, когда нашёл её.
