Я взглянула ему в лицо и увидела, как аквамариновые глаза с волнением рассматривают ранку, которая уже совсем не болела. Челюсть тоже вполне восстановилась, чего не скажешь о спине. Там боль почему-то не стихала. Я старалась, чтобы Гейб не увидел ту мою рану до того, как она зарастёт, и не расстроился ещё сильнее. Вот только странно, почему мне не становится легче?
– Её спина, Гейб, – послышался голос Джеффри. – Там что-то не так. Посмотри, в чём дело.
Глянув в сторону говорившего, я увидела доктора, он удерживал за плечи Линду, которая, впрочем, даже и не пыталась вырваться.
Напротив, вид у неё был совершенно опустошённый, похоже, она смирилась с тем, что нам помешали. Но Джеффри находился практически за спиной у Гейба, то есть лицом ко мне. И видеть мою повреждённую спину он никак не мог. Так как же он узнал? И тут я вспомнила, как он заставил Томаса показать ему колено. Словно уже знал, что оно травмировано, хотя последующий диалог показал, что это не так. Странно, очень странно.
Пока я размышляла, Гейб уже исследовал мою спину. И через секунду я услышала его полузадушенный вскрик.
– Джефф, у неё тут гвоздь застрял!
А, так вот почему мне легче не становится. Жаль, что Гейб это увидел.
– Выдерни его, Гейб. Так у неё быстрее зарастёт, чем если ждать, пока организм сам его вытолкнет.
Бормоча: «Потерпи, девочка моя, потерпи ещё немножечко», Гейб последовал совету доктора, и вскоре я почувствовала, как боль на мгновение усилилась, а потом стала стихать.
Спине стало тепло – видимо, потекла кровь, но вскоре остановилась. Дожидаясь, когда рана окончательно заживёт, я оглянулась вокруг.
Кроме Гейба, который в данный момент прижимал меня к себе, стараясь не задеть рану, и с совершенно убитым лицом рассматривал здоровенный окровавленный гвоздь, а так же Джеффри и Линды стоящих в паре метров от нас, я увидела ещё несколько человек. Кое-кто подошёл к нам, а кто-то наблюдал за происходящим с веранд коттеджей.
Видимо, грохот разрушенной веранды всё же привлёк их внимание. Если подумать, то наше с Линдой «сражение» происходило практически в полной тишине, да и длилось недолго – мы же двигались молниеносно, – потому никто и не вышел раньше. Но теперь, наверное, весь посёлок был в курсе произошедшего.
Спина окончательно перестала болеть, и я, сумев наконец-то расслабиться, активнее завертела головой. И ахнула, поняв, во что превратила чью-то веранду.
