– А своего корабля у Гейба случайно нет?
Томас как раз набил полный рот оладьями и не сумел ответить, хотя явно пытался. За него ответила Алана.
– У него есть флот.
– Флот? – мой голос сорвался на писк.
– Ага! – Томас, наконец, проглотил оладьи и поторопился просветить меня. – Даже несколько. Есть рыболовный, есть пассажирский, танкеры есть. Даже несколько круизных лайнеров. И ещё у него есть яхта. Мне на ней больше всего кататься нравится. Только Гейб очень редко берет отпуск, не каждый год, да и то – максимум на неделю.
На ней, в основном, Диллон или Пирс ходят. Но они всегда берут меня с собой. В следующий раз они и тебя возьмут, я договорюсь.
Перед моим мысленным взором замелькали восточные сказки с пещерами сокровищ, караванами верблюдов и роскошными дворцами. А посреди всего этого великолепия на расшитых драгоценными камнями подушках, возлежал падишах со знакомыми бирюзовыми глазами.
– А верблюдов у Гейба случайно нет? – нервно хихикая, спросила я.
– Верблюдов? – приняв мой вопрос за чистую монету, Томас задумался.
Он начал загибать пальцы. – У него есть несколько ранчо по разведению бычков в Техасе, пара овечьих ферм в Новой Зеландии, конезавод в Западной Вирджинии, страусиная ферма в Калифорнии и песцовая ферма где-то в Сибири. Верблюдов вроде бы нет.
– Думаю, это был риторический вопрос, – покачала головой Алана. Она закончила с готовкой и присела за стол с чашкой чая. Мы с Томасом предпочли колу.
– Ты сказал, что Гейб редко берет отпуск, – уцепилась я за одну из фраз Томаса, показавшуюся мне вполне безобидной.
– А кем он работает?
– Он всем управляет, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал Томас. Краем глаза я заметила, что Алана взяла в руку оладушек, надкусила его, а потом быстро опустила руку под стол, откуда вновь раздалось чавканье. «Не раскармливайте собаку», ну да, конечно!
– Ага, – кивнула я, делая вид, что ничего не заметила. – Вэнди говорила, что «дядя Гейб» у вас тут самый главный. Он управляет посёлком? Что-то вроде мэра, да?
– И это тоже, – согласилась Алана.
– Но вообще-то он управляет всеми владениями семьи. «Форест Инкорпорейшен», может, слышала о такой?
– Слышала. Это всё ваше.
– Наше. Но по большей части – отца. У него контрольный пакет акций всех предприятий. У остальных есть акции, или доля с дохода, или трастовый фонд – это в основном у детей. Но главный тут – отец.
– Надо же! – покачала я головой. – А мне он показался вполне нормальным.
