Но самое главное: в книге описывалась и династия Драгейдов (само собой), в том числе и ныне живущие ее представители, среди которых был лорд Ормонд Драгейд, возглавлявший сейчас Святое Воинство всего Картума! Лара поразилась беспечности короля, который допустил, чтобы один из наследников прежней правящей династии занял такой важный пост во влиятельном Братстве. Видимо, дело было в законе, согласно которому все вступающие в Братство люди отрекались навсегда от своей мирской жизни и лишались права на наследование богатств и имущества своей семьи, на наследование титулов, на ношение собственной фамилии.
«То есть юридически брат Ормонд уже не является членом семьи Драгейдов и не может претендовать на престол как наследник старой династии, – поняла Лара, – но практически, он может мечтать о возвращении своего рода на трон Картума. Кроме того, из Братства можно выйти по собственному желанию и никаких «штрафных санкций» это за собой не повлечет.
Только никто на это не решается, ведь ни деньги, ни поместья, ни титул к человеку уже не возвращаются и в мирскую жизнь он выходит абсолютным нищим, который в вопросах пропитания и жизненного обустройства может рассчитывать лишь на помощь родственников и собственные умелые руки»."
"Тут дверь в спальню Леона открылась, и Лара, радуясь, что сидит с противоположной стороны кровати, поспешно легла на книгу, полностью закрыв ее своим большим пушистым телом.
Вошедшая с чистым постельным бельем служанка попыталась отогнать хозяйскую кошку подальше от кровати, но Лара предупреждающе оскалила острые зубки и девица решила, что легче киску обойти. Ворча себе под нос, что незачем в доме бесполезных животных держать, которые крыс-мышей не ловят и только ковры шерстью пачкают, она быстро перестелила постель и ушла, а Лара продолжила читать.
Леон вернулся в начале ночи, и от него снова пахло дешевыми духами.
Лара начинала ненавидеть этот запах. Никакие разумные мысли о том, что с Леоном у них только временное взаимовыгодное сотрудничество, что спустя несколько месяцев они расстанутся навсегда, не помогали. Лару душила боль, просто боль, не ревность. И могла ли она ревновать в кошачьем теле? И к кому – к случайным «ночным бабочкам»? Но больно было так же, как после предательства Дамиана.
