Тогда он подхватил ее на руки, взъерошил шерсть на загривке и пояснил:
– Мое счастье – это тихая мирная жизнь у себя в поместье, подальше от Шарилы и королевского двора. И предсказывать тут совершенно нечего, я давно решил, что мне нужно сделать для этого счастья: выиграть войну, вернуться домой, жениться на самой тихой и некрасивой девушке в округе, желательно постарше, лет двадцати трех – двадцати пяти, чтоб не страдала уже ни романтическими бреднями, ни желанием пофлиртовать с другими мужчинами, ни повышенными запросами на привлекательную внешность и галантное поведение мужа.
И жить в покое и согласии, воспитывая детей и следя за благополучием своих людей, проживающих на моих землях. Вот и все, тут и говорить не о чем, и к Ведунье ехать не надо.
Лара насупилась и неодобрительно зафыркала: что за глупости, какая еще некрасивая и тихая женка в его планы на будущее затесалась?! Нужна любимая и самая лучшая, а внешность тут и не при чем вовсе. Пусть некрасивая, но чтоб любила и ты чтоб ее любил – вот это будет счастье! А то, что ты сейчас бормочешь – это последствия низкой самооценки, которую тебе создали твоя прежняя невеста и все эти недалекие девочки на выданье.
Так и легли они сегодня в постель: недовольная кошка и посмеивающийся генерал.
---------------------------------
Утром, поморщившись в ответ на предложение Леона искупаться в ванне и решительно отказавшись от такого «удовольствия», Лара умылась по-кошачьи, посмотрела на закрытую дверь в ванну, где плескался генерал, и прикинула, что завтрак ей ждать в этой спальне еще минимум час, а кушать хочется сильно и сразу.
Но Леон же предлагал ей заходить на кухню? Предлагал. Вот и проинспектируем, что там варится и готовы ли слуги накормить кошку хозяина, пока тот гигиеническими процедурами занимается."
"Лара протиснулась в приоткрытую дверь, прошла короткий коридор и спустилась по лестнице: кошачий нюх уверенно вел ее сторону аппетитных ароматов жарящейся, парящейся и запекающейся еды. Слуги, встречавшиеся ей по пути, с любопытством смотрели на черную кошку, но признаков агрессии не проявляли: то ли суеверных людей в столице было меньше, чем в провинциях, то ли Леон отбирал в штат самых непугливых.
Дверь на кухню оказалась закрыта. Закон подлости! Лара раздраженно замяукала и, о чудо, дверь открылась: перед Ларой стоял мальчишка-поваренок в белом колпаке и фартуке и таращился на нее круглыми голубыми глазенками:
– Тёть Таника, я верно услышал, что мяучет кто-то: кошка генеральская пришла.
