– Стрелок, которого поймали ребята Сагтена, признался, что получил заказ на твое убийство. Вернусь в столицу – прикажу немедленно расследовать это дело и выявить заказчика. КАК кошка догадалась?! Неужели случайно на него наткнулась? Тогда почему набросилась? Она следовала с вооруженными солдатами три дня и ни на кого не кидалась. Уму непостижимо!"
"Леон не захотел озвучивать своих рассуждений: он был убежден, что кошка разумна, что она специально выслеживала этого стрелка. Слишком многое подтверждало эту версию: и то, как хитро и целенаправленно она схоронилась в обозе перед отбытием, и то, как своевременно выскочила перед командирами солликийцев, повергнув их в суеверный ужас (о чем много говорили пленные солдаты, принявшие его Кошку за демона смерти), и характер нанесенной убийце травмы – сам Леон не смог бы лучше обездвижить его руку, причем именно правую руку.
Все замеченные им странности в поведении Кошки слились в единую четкую картину ее человеческой разумности. Но говорить этого явно не стоило: Леон боялся, что его черную кошечку действительно сочтут порождением дьявола и потребуют ее уничтожения.
«Мракобесов в мире много и их бесполезно уговаривать судить людей (и не людей) по поступкам, а не по странным увлечениям или цвету шерсти, – сознавал Леон. – Стоит только храмовникам объявить, что в кого-то вселился бес – и сразу соберется толпа озлобленных обывателей, готовая безжалостно растоптать даже самое доброе, умное и беспомощное существо».
– Гильдар, бери три моих звена и свое личное звено и конвоируй пленных в столицу: это королевское дело – о выкупе военнопленных договариваться, – сказал Леон кронпринцу.
– А ты с одним звеном здесь останешься? Почему со мной вместе в Шарилу ехать не хочешь? – удивился Гильдар и с веселой усмешкой добавил: – Отец тебя орденом за победу наградит!
Леон поморщился и посмотрел на тяжело дышащую кошку.
– Орденов у меня больше, чем у дурака круглых речных камешков. А вот друзей настоящих мало. Собственно говоря, только ты, Тельд и Кошка, да еще Варт, когда корона ему не сильно на голову давит.
Пока ей не станет лучше, я посижу в Буртане.
Принца не смутило такое приравнивание августейших персон к представителю неразумной фауны: после сегодняшнего поразительного спасения Леона от наемного убийцы он и сам чувствовал себя в долгу перед этой черной хвостатой животинкой. Друзей у Гильдара Зоилара тоже было не густо и жизнь Леона он ценил не менее свой собственной.
