Уилфред, как и следовало ожидать, отнесся к своему испытанию спокойно. Огонь был совсем маленьким, он зажег его по неосторожности, да и никакой настоящей опасности ему не грозило. И все равно, думала Грейс, хорошо, что коммандер оказался рядом и сумел помочь.
Неужели он покинет Тойнтон, не попрощавшись. Она очень надеялась, что нет. За то краткое время, что они провели вместе, коммандер ей очень понравился. Было приятно посидеть с ним сейчас, поговорить об отце Бэддли. Никто в Тойнтон-Грэйнж даже не упоминал этого имени.
Но разве можно ожидать, что коммандер станет так бездарно проводить время?"
"Мысль эта не содержала ни капли горечи или обиды. В Тойнтон-Грэйнж и в самом деле нет ничего интересного. И вряд ли уместно посылать Дэлглишу приглашение от себя лично. Грейс позволила себе минуту-другую пожалеть о той жизни, о которой она так мечтала и которую так планировала. Маленькая пенсия; крохотный, залитый солнцем коттеджик; яркий ситец и герань; вещи ее милой мамы — те, что пришлось продать перед переездом в Тойнтон: чайный сервиз с розочками, письменный стол красного дерева, набор акварелей с соборами Англии.
Как чудесно, когда ты можешь приглашать кого угодно к себе на чай. Не унылое совместное чаепитие за щербатым столом, а настоящий чай. Свой стол, свой чайный сервиз, свой гость.
Книжка на коленях давила все сильнее. Троллоп. «Последняя хроника Барсета» в бумажном переплете. Томик так и пролежал здесь, пока она сидела во дворике. Грейс удивилась — отчего же не хочется открывать его? А потом вспомнила.
Именно эту книгу она перечитывала в тот ужасный день, когда принесли тело Виктора. С тех пор Грейс не притрагивалась к ней. Но это, в конце концов, просто смешно. Надо прогнать дурацкие мысли из головы. Глупо… Нет, даже неправильно портить себе удовольствие от книги, которую она очень любила, — неторопливый мирок церковных интриг, такой здравомыслящий, с такой тонкой моралью. Не стоит загрязнять его картинами насилия, ненависти и крови.
Обхватив больной левой рукой томик, Грейс правой рукой раскрыла его.
Между страниц, на том месте, где она остановилась в последний раз, лежала закладка — тоненький стебелек розового львиного зева. И тут Грейс снова вспомнила. Это же цветок из маленького букетика, что принес ей отец Бэддли в день смерти Виктора. Он рвал цветы только для нее. Они стояли так недолго и увядали в тот же день. А вот этот цветок она сразу же заложила в книгу. И теперь застыла, глядя на стебелек.
Внезапно на страницу легла тень.
