Мчался в машине по ночной дороге между зарослями золотистого папоротника и высокой неухоженной живой изгородью, а впереди призывно светились огни деревенского паба."
"Потом, вечером, когда было меньше риска, что его потревожат какие-нибудь гости из Тойнтон-Грэйнж, Дэлглиш катил обратно в «Надежду», к знакомому, радующему душу запаху книг и горящего дерева. К его удивлению, Миллисента Хэммит была верна слову и не беспокоила его после первого визита. Очень скоро коммандер отгадал почему: она жить не могла без телевизора.
Потягивая вино и разбирая книги отца Бэддли, он слышал через камин слабые и нераздражающие отзвуки ежевечерней увеселительной программы: внезапный взрыв смутно знакомой рекламной мелодии, нестройный гул голосов, отрывистые выстрелы, женские крики и победоносные фанфары в конце фильма.
Адама не покидало чувство, будто он завис между старой и новой жизнью, прикрываясь недавней болезнью от необходимости принимать решение, от любых нежелательных усилий. Думать о Тойнтон-Грэйнж и его обитателях не хотелось.
Он сделал все, что мог. И теперь лишь ждал дальнейших событий. Как-то раз, взглянув на пустое ветхое кресло отца Бэддли, он непочтительно вспомнил известную басню о философе-атеисте, который, к своему изумлению, после смерти предстал пред Господом Богом.
— Господи, ты же не представил мне убедительных доказательств!
Если отец Бэддли хотел, чтобы Дэлглиш хоть как-то действовал, ему надо было представить более весомые улики, чем пропавший дневник и взломанный замок.
Поскольку Дэлглиш не оставлял распоряжений, куда пересылать почту, то и не ждал никаких писем, кроме ответа от Билла Мориарти.
А этот ответ собирался забрать из почтового ящика сам. Однако это послание пришло в понедельник, по меньшей мере на день раньше, чем он ждал. Дэлглиш провел все утро в коттедже, а к почтовому ящику отправился после ленча, в половине третьего, чтобы забрать свою порцию молока.
В ящике оказалось одно письмо, простой конверт со штемпелем Скотланд-Ярда. Адрес напечатан на машинке, звание отправителя не указано — Мориарти всегда отличался осторожностью.
И все же, поддевая большим пальцем отворот конверта, Дэлглиш задумался: достаточно ли осторожно он вел себя? Ничто вроде бы не указывало на то, что письмо вскрывали. А вот заклеено оно удивительно слабо и открылось слишком легко. И больше в почтовом ящике ничего не лежало. Кто-то, наверное, Филби, уже забрал корреспонденцию Тойнтон-Грэйнж. Странно, что он заодно не забросил письмо в коттедж «Надежда».
