Дневник его пропал, и кто-то взломал бюро в комнате. Но поскольку я не видел отца Бэддли более двадцати лет, возможно, с моей стороны не слишком разумно испытывать такую уверенность, что это сделал не он сам.
Сержант Верней повернулся к инспектору:"
"— А какова, сэр, с точки зрения теологии такая ситуация: грешник исповедуется священнику, получает отпущение грехов, а потом убивает его, чтобы он точно ничего никому не рассказал. Отпущение грехов тогда еще считается в силе или нет?
Молодое лицо полисмена было невероятно серьезно, так что оставалось только гадать: задал ли он этот вопрос всерьез, или же это какая-то частная шутка, предназначенная лишь для инспектора, или же юным сержантом двигали какие-то иные, более тонкие мотивы.
Дэниел вынул трубку изо рта.
— Боже праведный, вы, нынешняя молодежь, просто толпа язычников! Когда я еще ребенком ходил в воскресную шкоду, бывало, кидал кровные пенни в тарелку с пожертвованиями на то, чтобы обратить чернокожих детишек, и вполовину не столь невежественных, как вы.
Поверьте мне на слово, молодой человек, такой поступок вас до добра не довел бы — ни с точки зрения теологии, ни с какой другой. — Он повернулся к Дэлглишу: — Так он был в облачении? Это уже интересно.
— Вот и я так подумал.
— Впрочем, так ли это неестественно? Он был один, возможно — знал, что умирает. Наверное, в епитрахили ему просто было спокойнее, вам так не кажется, сэр?
— Я не знаю ни что он делал, ни что чувствовал.
Не знал последние двадцать лет — и меня это вполне устраивало. А взломанное бюро… Возможно, он хотел уничтожить свои бумаги и не помнил, куда дел ключ.
— Вполне возможно.
— Его кремировали?
— Кремировали по настоянию миссис Хэммит, а пепел похоронили со всеми надлежащими ритуалами англиканской церкви.
Инспектор Дэниел больше ничего не сказал. Да больше ничего и не скажешь, с горечью подумал Дэлглиш, когда все трое поднялись из-за стола.
IV
Поверенные отца Бэддли, фирма «Лоудер и Уэйнрайт», занимали простой, но гармоничный дом из красного кирпича, выходящий прямо на Саут-стрит, — как показалось Дэлглишу, типичный образец довольно приятных домов, построенных после пожара, что уничтожил старую часть города в тысяча семьсот шестьдесят втором году. Дверь подпирала медная модель пушки, ее ослепительно начищенное дуло угрожающе нацелилось на улицу.
