– Относительно жен, – начал он, отхлебнув воды прямо из бутылки, – вот, к примеру, этот холодильник, – он указал на огромный агрегат, стоящий в углу кухни, – хорошая вещь, удобная и дорогая. Меня, к примеру, он полностью устраивает, да я и на кухню-то раз в год захожу. А Ларка мне и говорит на днях: надо, говорит, холодильник менять, устарел. Теперь, говорит, нужно не хромированный, а с зеркальными дверцами. Или со стеклом, она еще не решила. А чем этот плох? Да ничем, из моды вышел и ей надоел, хотя она тоже в кухню нечасто заглядывает.
Так и с женой. С виду она, может, и ничего, функционирует, но устарела морально! А посему – нужно менять. – Он подмигнул холодильнику, и Георгий понял, что хозяин основательно пьян, и даже кофе не поможет.
– Так и будем сидеть? – снова спросил Феликс. – Еще из окон кто заметит.
– Вот что, ты тут пока обожди, а я здание обойду, может, у них черный ход есть…
Георгий придал своему лицу скучающее выражение и вышел из машины.
В шкафу кто-то был. Не привыкнув еще глазами к царящей внутри полутьме, Вера смогла только различить крупный мужской силуэт и испуганно попятилась, но снаружи послышался звук открывающейся двери.
Кто-то вошел в кладовку, и, скорее всего, это была именно та женщина, от которой Вера убегала, – женщина, с которой она столкнулась на улице Фиолетова…
Из двух зол Вера решила выбрать меньшее и хотела уже выскочить обратно, как вдруг неизвестный мужчина откашлялся и хорошо знакомым гнусавым голосом проговорил:
– Алексеевна, это ты, что ли? Будь человеком, дай десять рублей, здоровье надо срочно поправить!
Вера чуть не рассмеялась.
Удержало ее только нежелание обнаружить свое убежище. Она узнала голос запойного работяги Анатолия.
– Алексеевна, ну дай десять рублей! Я тебе отработаю, чесс-слово!
– Тише! – Вера прижала палец к губам и вытолкала Анатолия на черную лестницу. Закрыв за собой потайную дверь, она окинула рабочего насмешливым взглядом и проговорила: – Хорош!
На него действительно стоило посмотреть. Анатолий был облачен в измазанные краской рабочие штаны и разношенную вязаную женскую кофту, которая была велика ему на три размера.
– Бабушкина, что ли, кофта? – поинтересовалась Вера.
– Тещина, – с веселой готовностью отозвался Анатолий. – Зинка мою одежду заперла, чтоб из дому не ушел, но меня этот… трудовой долг призывает, я не могу допустить, чтоб тут без меня… как же тут без меня? Вот я тещину-то кофту и позаимствовал, а штаны эти она не заметила, потому как на полу валялись навроде тряпки.
