– Как ты сам с Катькой лоханулся!
– Говорю тебе – случайно все это вышло! Хотел ее на свою сторону перетянуть, она – ни в какую!
– Тогда ты решил ее запугать, а она не испугалась, – насмешливо сказал Феликс.
– Вот именно, она – не ты! Боролись мы, она и напоролась на нож… Ладно, едем сейчас к Кулику. Твоя Лариса права: надо за ним проследить, а то как бы дел не наворотил он с перепугу…
В коридоре ветеринарной клиники сидели на поставленных в ряд жестких стульях озабоченные люди со своими домашними любимцами.
Первой, перед самой дверью кабинета, была заплаканная девочка с коробкой из-под обуви в руках, за ней – старушка с толстой, мучительно храпящей болонкой, женщина средних лет с попугаем в клетке, кривоногий, короткостриженый парень с бультерьером и богато одетая дама с французским бульдогом на коленях. За этой-то дамой и занял очередь донельзя взволнованный Сан Саныч. Бейсик сидел у Надежды на руках, презрительно поглядывая на изнеженного бульдожку.
Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился маленький седой человечек с густыми бровями и большим крепким крючковатым носом, делавшим его похожим на попугая.
– Ну-с, что у нас тут? – Ветеринар оглядел приемную поверх очков. – Много, много! Ну, мы сейчас разберемся… девочка, у тебя тут кто?
– Черепаха, – девочка громко всхлипнула и протянула врачу открытую обувную коробку.
Ветеринар наклонился над коробкой. Казалось, он собирается клюнуть ее своим попугайским носом.
– Как нас зовут? – спросил он, обращаясь, по-видимому, к черепахе.
– Тортилла… – девочка снова горестно всхлипнула. – Ее звали Тортилла!
– Что значит – звали? – Ветеринар поднял на девочку выпуклые птичьи глаза. – Хорошая черепаха, упитанная!
– Доктор, но она же не шевелится! Она умерла!
– Глупости! – Старичок вскинул голову, и Надежде показалось, что он щелкнул клювом. – Тортилла просто спит!
– Но она уже несколько дней не шевелится!"
"– Обыкновенная спячка! Ты разве не знаешь, что черепахи впадают в спячку? Следующий у нас кто? – И ветеринар повернулся к старухе с болонкой.
Приподняв очки, он недовольно проговорил: – Ах, это у нас опять Фрося! Старая знакомая! Фрося снова объелась! Мамочка, ну сколько можно вам повторять – ей нельзя много есть! Особенно сладкого и мучного!
– Но она просит! – жалобно пробормотала старушка. – Она на меня смотрит и просит! Я же не могу морить ее голодом…
– Голодом? – возмущенно повторил ветеринар.
