Здесь она придала своему лицу строгое и профессионально озабоченное выражение и проскользнула внутрь.
Вокруг единственной кровати столпились несколько врачей. Один из них, видимо, дежурный врач отделения, докладывал низенькому пожилому человеку с седыми кустистыми бровями, судя по важному самоуверенному виду, – начальнику."
"– Больной Кулик, сорок два года, поступил вчера с сотрясением мозга после дорожно-транспортного происшествия. Состояние было удовлетворительным, сотрясение компенсировано. Сегодня по просьбе родственника помещен в одноместную коммерческую палату.
Настаивал на скорейшей выписке… после тихого часа дежурная медсестра вошла для проведения плановых процедур и обнаружила… – лицо врача растерянно вытянулось. – Ничего не понимаю, Конрад Карлович, удовлетворительное же было состояние, и вдруг умер!
– По форме, по форме докладывайте, Андрей Васильевич! – Начальник поморщился и пошевелил бровями. – А вообще мозг – дело тонкое… Лев Николаевич разберется во время вскрытия…
В это время один из врачей, обступивших постель, отошел в сторону, и Надежда увидела лежавшего на ней человека.
Восковое бескровное лицо, полуприкрытые глаза не оставляли сомнений в том, что этот человек мертв. Однако это был не Кулик, не тот мужчина из маршрутки, который взвалил на Надежду хлопоты со своим чемоданом! Тот был невысокого роста, какой-то хрупкий весь, мелковатый, волосы редкие с проседью, прилично за сорок. Этот же мужчина был примерно того же возраста, но худее, с более правильными чертами лица, и волосы у мертвеца были темнее и гуще.
Конечно, смерть меняет людей, но не до такой же степени!
Словно в ответ на эти мысли, раздался голос молодой женщины, появившейся в дверях палаты:
– Не тот это!
– Что значит – не тот? – обернулся к дверям Конрад Карлович.
– Это не Кулик! Это больной Укропов из седьмой общей палаты!
– Вы уверены? – Брови старичка еще больше поползли вверх. – Андрей Васильевич, объясните мне, старому дураку, что у вас происходит, а то я уже ничего не понимаю!
Дежурный врач покраснел, побледнел и бросился к стоящей в дверях молодой женщине в белом халате:
– Вы уверены, что это не Кулик? – спросил он ее взволнованным голосом.
Женщина кивнула. Надежду Николаевну, разумеется, никто не спрашивал, но она тоже могла бы подтвердить, что лежащий на кровати мертвый мужчина – не Кулик, не человек из маршрутки.
Андрей Васильевич вполголоса переговорил с молодой женщиной и повернулся к начальнику.
