Вера, конечно, знала первый постулат каждой замужней женщины: пока не накормишь супруга до отвала, нечего и думать приставать к нему с любой, даже самой малюсенькой просьбой. Но в данном случае речь шла не о просьбе, а о спасении ее, Вериной, свободы, а может быть, даже и жизни. Да честно говоря, все постулаты вылетели у Веры из головы.
– Олег! – сказала она звенящим голосом, войдя в комнату. – Выслушай меня, пожалуйста, мне нужно с тобой серьезно поговорить!
– Это нельзя сделать позже? – спросил Олег недовольно.
– Может, сначала поедим? Хоть пельменей сварим…
Он терпеть не мог пельмени, говорил, что ими только дешевую водку закусывают, и то не нормальные мужчины, а брошенные женами алкоголики. Так что Вера пельмени никогда не покупала и сейчас мимоходом удивилась, с чего это ее муженек так оголодал, что даже на пельмени согласен. Но она тут же отогнала эту несвоевременную мысль.
– Олег! – устало сказала она, опускаясь на диван. – У меня огромные неприятности.
– В твоем музее украли ночной горшок писателя Панаева? – язвительно осведомился он.
– Или бюстгальтер его жены? Хотя в то время, кажется, бюстгальтеров не носили… Тогда, значит, панталоны?"
"– Не ерничай, мне сейчас не до этого! – отмахнулась Вера. – Дело в том, что я была сегодня в доме семнадцать по улице Фиолетова…
Она подняла глаза на мужа и оторопела, до того изменилось его лицо. В глазах его только на миг мелькнул страх, который тут же сменился самой настоящей злостью. Лицо покраснело, подбородок затрясся.
– Что? – вскрикнул Олег не своим, севшим голосом.
– Ты была там? Кто тебе дал этот адрес?
– Никто. – Вера несколько растерялась от такой его реакции.
Она думала, что муж смутится, начнет оправдываться, и тогда она отмахнется от его оправданий и скажет, что это сейчас неважно и что они разберутся с вопросом его измены позже, потому что сейчас нужно заниматься совершенно другими делами, надо спасать ее, Веру.
– Это Милка тебе наболтала, да? – не слушая, спрашивал Олег. – И ты ей поверила, да? Да если хочешь знать, она сама на меня виды имела, так что ей просто маслом по сердцу – меня заложить!
– Какая Милка? – сама того не желая, закричала Вера.
– Я знать не знаю никакой Милки!
– А от кого ты узнала? – торжествующе спросил Олег. – Только от Милки, больше не от кого! Ух, я добьюсь, что ее уволят! Надоела, стерва, донельзя!
Вера поняла, что если она сейчас же не уведет разговор от неизвестной Милки, то не выдержит и разрыдается.
– Успокойся, – сказала она.
