Холодильник был забит деликатесами, их привез парень, присланный Виктором Андреевичем, вместе с документами о разводе и о выписке Олега из Вериной квартиры по месту жительства, то есть в захолустный город с незапоминающимся названием. Приходила также Надежда Николаевна, принесла мяса для Ромки и сварила Вере грибной суп. Суп тоже съел Ромка, он выздоравливал и стал ужасно прожорливым. Ходил он с трудом, поджимая больную лапу, так что относительно прогулок не могло быть и речи, да и кто стал бы его водить. Так что по обоюдному соглашению было решено пользоваться старым пластмассовым тазиком, Ромка оказался очень сообразительным, сразу понял, чего от него хотят.
"
"Заходила Розалия Яковлевна, приносила дворовые новости, которые Веру не слишком интересовали. Вера сказала ей, что попала в автомобильную аварию и что они с мужем окончательно развелись. Звонила Валечка из музея, сообщила, что синяк у директрисы Анны-Ванны почти сошел, и в музее считают, что он пошел ей на пользу – директриса стала человечнее и не так придирается к сотрудникам.
Еще Валечка сказала, что Матильда Романовна, которую неизвестный злоумышленник огрел по голове портретом писателя Панаева, чувствует себя удовлетворительно, но пока на больничном. Вера и эти новости выслушала с полным равнодушием, музей казался ей далеким и своя работа в нем какой-то нереальной. Она даже стала чуть меньше уважать писателя Панаева, хотя он-то как раз не сделал ей ничего плохого.
Ромка быстро опустошил миску и теперь гонял ее по всей кухне, толкая носом.
Вот он наткнулся на Веру и отпихнул ее боком. Разумеется, не в полную силу, а так, ненароком, он и сам был еще не в лучшей форме. Но Вера от несильного толчка пошатнулась и схватилась рукой за стену. Сердце колотилось часто-часто, дыхание перехватило. Ромка понял, что Вере плохо, и виновато ткнулся носом ей в колени. Вера отметила, что нос все еще сухой, но уже не такой горячий – пес явно выздоравливал. Помогли ли уколы, которые исправно делала Вера, или хирург отлично знал свое дело, но теперь можно было с уверенностью сказать, что Ромка вне опасности.
Конечно, наглый бультерьер свое сделал – пес всю оставшуюся жизнь будет припадать на левую переднюю лапу, но это ничего, подбадривала его Вера, нам не нужно ставить рекорды по бегу. Повязку с лапы сняли, теперь рана была заклеена пластырем, колтуны из шерсти Вера вычесала с большим трудом. Запах помойки понемногу выветрился, теперь от Ромки пахло псиной и лекарствами.
