И листочек он совершенно правильно расшифровал.
– Откуда вы все знаете? – фыркнула Вера.
– Оттуда! – закричала Надежда. – Оттуда, что больше нет у меня никаких предположений. Сейчас сколько времени?
– Около девяти.
– Так, время еще есть, нужно ехать на биржу и там твоего Олега перехватить и отнять у него чемодан.
– Что, силой думаете действовать? – Вера с усмешкой взглянула на молоток. – С Олегом этот номер не пройдет, он знаете какой сильный? Запросто может руки-ноги переломать.
– Но-но! – рассердилась Надежда.
– Так я ему и позволю! Однако пойду Кулику позвоню, куда-то он запропал…
Ромка тяжко вздохнул и лизнул Верину руку, очевидно, его тоже раздражала неуемная энергия Надежды Николаевны.
– Ты поправишься, – сказала ему Вера, – будешь хорошо кушать, вырастешь большой и здоровый. И перекусаешь их всех, и Олега, и эту вредную тетку тоже, ладно?
Ромка согласно кивнул. Надежда, которая из коридора услышала весь разговор, только хмыкнула про себя. Она набрала домашний номер Валентина Кулика и долго держала возле уха гудящую трубку.
Кулик к телефону не подходил. Маловероятно, чтобы в десятом часу утра он спал настолько крепко, что не слышал звонков. По наблюдению Надежды, так спать можно только либо после хорошей гулянки, либо после тяжелой работы. Или уж совесть должна быть совершенно безоблачной. Совесть у Кулика была явно нечиста, вчера в присутствии Надежды он клял себя последними словами за то, что поверил своей ненаглядной Ларисе и позволил себя использовать в некрасивом и преступном деле.
А Надежда еще подлила масла в огонь, присовокупив, что неведение не освобождает от ответственности. Гулять Кулику тоже вчера было ни с какой радости. Можно предположить, что он решил внять Надеждиным предостережениям и не ночевал дома. Тогда его не успели сцапать злоумышленники. А может быть, уже как раз успели… Надежда не знала, что и думать.
Только бросила она трубку, как телефон резко зазвонил. Вера взяла трубку в комнате.
– Зайцева, ты просто свинья! – раздалось в трубке.
Вера обреченно вздохнула. Звонила ее давняя приятельница еще со школы, Алка Распоркина. То есть не то чтобы приятельница, просто знакомая. В школе они не дружили, Вера вообще была довольно разборчива в знакомствах, мало куда ходила, предпочитала проводить время дома с книжкой. Алка жутко комплексовала по поводу своей фамилии. В младших классах ее и правда дразнили Распоркой, а потом перестали, но Алка все равно очень переживала.
