Прошло несколько минут, и сзади донеслись быстрые шаги. Судя по звуку, шли по меньшей мере два человека. Кулик пошел еще быстрее, и шаги за спиной тоже участились. Он побежал. Преследователи тоже перешли на бег, и их шаги понемногу приближались.
Валентин юркнул в какую-то подворотню, забился в угол и затих. Шаги замерли, дверь скрипнула. Преследователи тоже вошли внутрь.
– Тута он, – послышался знакомый хриплый голос, – я видал, как он в эту параднуху завернул…
Кулик задрожал от страха: те двое, которым он отдал свои деньги, подумали, что у него есть еще что-то, или просто решили добавить к деньгам еще и моральное удовлетворение, побив его.
Совсем близко от него чиркнула спичка, и неровное пламя осветило страшную небритую физиономию.
– Эй, мужик, – прохрипел злодей. – Ну, насилу мы тебя нашли! Ты деньги давал?
– Это все, что у меня есть… – дрожащим голосом сообщил Валентин Марленович.
– А раз деньги давал, так и выпьем вместе, – миролюбиво закончил страшный человек.
– У нас все по-честному!
Кулик облегченно перевел дух. Кажется, бить его пока не собирались."
"Новые знакомые привели Валентина в теплый подвал, освещенный слабенькой лампочкой. В подвале имелось несколько ящиков, заменявших столы и стулья, а также большой продранный в нескольких местах матрас. Обитатели подвала поставили на один из ящиков бутылку с подозрительной мутной жидкостью и даже извлекли из своих закромов единственный граненый стакан. Стакан дали Кулику, как гостю.
Ему плеснули содержимого бутыли, и один из хозяев, более разговорчивый, провозгласил тост:
– За знакомство!
Валентин Марленович влил в себя жидкость, и ему показалось, что его внутренности обожгло расплавленным свинцом.
«Это закономерно, – подумал он, – именно этим я и должен был кончить! Если я стал соучастником преступления, то, в конце концов, умру в этом вонючем подвале, выпив какую-то отраву в компании грязных бомжей…»
Однако он не умер. Наоборот, выпитое зелье немного успокоило Кулика и внушило новые, более жизнерадостные мысли.
«А чем, в конце концов, эти люди хуже меня? – думал Валентин Марленович. – Ведь у них тоже есть душа, они тоже думают и страдают!»
Его раздумья прервал общительный бомж:
– Коли уж мы за знакомство выпили, так надо, ясное дело, познакомиться. Я вот, к примеру, Гусь, а он – Ворона, а тебя как кличут?
– Кулик, – представился Валентин Марленович.
– Ну, это ж надо! – обрадовался Гусь.
