Она что-то знает, а Надежда ее упустила. Обидно, понимаешь!
В таких растрепанных чувствах Надежда Николаевна вышла из тесной комнатки, захлопнула за собой дверь и спустилась по лестнице, мимо будки вахтерши, где опять суровая старушка в круглых очках вязала свою огромную сеть. Видимо, дочь снова попросила ее посидеть на посту. На этот раз исполняющая обязанности вахтера ничего не сказала, только проводила Надежду весьма неодобрительным взглядом.
Надежда вышла на улицу и двинулась в сторону автобусной остановки.
Пройдя чуть больше квартала, она вдруг увидела впереди знакомую фигуру. Вера Зайцева шла в ту же сторону, только очень медленно, нога за ногу, ссутулив плечи и глядя в землю, словно думая о чем-то грустном или неприятном. Вдруг рядом с ней затормозила темно-зеленая машина. Надежда ахнула: это была та самая машина, которую она заметила в несчастливый день на улице комиссара Фиолетова. Конечно, в нашем городе сейчас очень много похожих иномарок, но это, несомненно, была та самая – тот же цвет, точно такие же затемненные окна, а самое главное – левый задний фонарь с треснутым стеклом!
Дверца машины распахнулась, и из нее выскочил высокий черноволосый красавец.
Тот самый брюнет, который следил за Куликом на Витебском вокзале! Вот оно что! Все связано в один клубок! Значит, тогда, во дворе на улице Фиолетова, этот брюнет поджидал Кулика с вишневым чемоданчиком и, естественно, не обратил внимания на Надежду – ведь она, к счастью, догадалась спрятать чемоданчик в полиэтиленовый пакет… потом он снова пытался подкараулить Кулика на вокзале, и снова безуспешно…
Брюнет подошел к Вере.
Девушка вскинула голову. Надежда внимательно наблюдала за ней: знакома ли Зайцева с брюнетом? Заодно ли она с ним? Кажется, нет. Он о чем-то ее спросил, Вера начала путано и многословно объяснять… Надежда Николаевна смотрела на них со стороны, и ей были хорошо заметны хитрые маневры черноволосого красавца.
Он обошел Веру, ненавязчиво отрезав ей дорогу к отступлению, и начал понемногу теснить к своей машине. Девушка, кажется, не замечала этих прозрачных хитростей и продолжала что-то сбивчиво объяснять явно не слушающему ее мужчине. «Нет, ну какая тетеха! – разозлилась Надежда. – Уж, казалось бы, можно сообразить, что ее скромная персона никак не может заинтересовать такого красавца, а стало быть – у него явно преступные намерения.
