Карат, правда, отскочил в сторону, но даже если бы остался на месте, ему ничего не грозило. Слишком торопится урод, да и трудно ориентироваться в пространстве свежеиспеченному слепцу.
На зрении что у человека, что у атомитов завязано слишком многое. Пытаясь перезарядить ружье вслепую, урод замешкался, даже стволы не получилось сразу переломить. А Карат, спокойно его обойдя, присел, резко выдернул топор из раны и начал наносить один удар за другим. Коротко, почти без замаха, быстро превращая голову в бесформенную, омерзительно выглядящую массу.
Это варварство длилось недолго, должно быть, вся схватка и минуты не заняла. Все кончено, Карат стоит забрызганный кровью и мозгами, почти обезглавленное тело барахтается на земле, сучит ногами, натужно сгибает и разгибает руки. Это уже не разум командует, остаточные рефлексы, но выглядит угрожающе, так и тянет засунуть корчащееся уродство в промышленную мясорубку.
Силенки у этой твари заметно меньше, чем у даже не слишком развитого зараженного, зато живучестью не уступает.
– Да когда же ты угомонишься! – в сердцах выдал Карат и плюнул на агонизирующее тело."
"Затем повернул голову и уставился на женщину. Да, точно та самая, он не ошибся, а то ведь мало ли, все они друг на дружку похожи из-за одинаковой униформы.
– Слезай давай, уходить надо. Ну? Чего сидишь? Не узнала своего рыцаря на белом коне? Это же я тебя в магазине выручил, посмотри как следует, обычно меня хорошо запоминают: красивый, высокий, молодой, глаза душевные. Ну так как? Оценила? Смотри не влюбись.
Давай спускайся, нам надо быстро ноги уносить, стрельбу далеко слышно.
Присев над затихающим телом, без тени брезгливости начал обшаривать карманы. Это в первые дни Карат мог носом крутить, а сейчас он слегка заматерел, кровавой кашей его не смутить. Забрав все найденные патроны, удивился странной находке – желтой резиновой утке-пищалке. Зачем атомит таскал детскую игрушку – это великая тайна, которую урод уже никому не откроет. Протер лезвие топора о траву, повесил его на пояс.
Поднял голову, посмотрел на перепуганную женщину, которую спасает уже второй раз, вздохнул:
– Я понимаю, что ты только что стала свидетельницей жестокого убийства, но отмотай время чуть назад, и поймешь, что мир изменился. Сильно изменился. Пока что тебе везло, но учти, что это произошло в том числе благодаря мне, ведь я спас тебя уже два раза. Вздумаешь сидеть там, сиди сколько влезет, но учти, что третьей встречи может и не быть. Я ухожу, если жить хочешь, догоняй.
