Стаб небольшой, но спаянный. Ты тут небось недавно, что-то не припомню тебя. Так ты не сомневайся, понравится.
– Да уж, понравится, чуть под раздачу не попали в том магазинчике. Похоже, остальные не вырвались, а вот вы дружно свалили. Получается, кинули нас, как лохов. Это ты называешь спайкой?
– Вообще-то вы не наши, не на полном контракте, к таким здесь особое отношение.
– То есть мы вообще не люди – так получается?
– Я такое не говорил. У вас свое начальство, и вообще – вы не армия, вы отдельно.
– Ну да, потешными войсками еще назови.
– Это ты сам назвал. Почему все не побежали за нами?
– Наш бугор приказал к машинам пробиваться.
– Это Сурок который?
– Он самый.
– Так я его видел. Он сразу дернул вдоль лесополосы вслед за Есаулом. Что тот, что другой – оба великие герои, только на одном побрякушек больше, но по факту и тот и другой – мешки с тухлым дерьмом.
– Не могу с тобой не согласиться – с командирами нам не повезло.
– Это точно."
"– У вас хоть зам головастый остался, а мы сами по себе.
– Так вы снабжение, у вас почти все кадры по залету, таких за людей не считают. Я тебя вроде припоминаю… Это не ты пырнул ножом проезжего, а перед этим еще джинсы с барменши стаскивал при всем народе и кричал, что хочешь на ней жениться?
– Ну я, а что не так?
– Да все так, только насчет той хохмы с барменшей я не все понял, она ведь такая страхолюдина, что на нее даже слепой лезть не станет.
– Так я ведь бухой был.
– Это сколько же надо выпить?!
Где-то близко грохнуло так, что все трое дернулись, переглянулись, прислушиваясь к запоздавшему свисту уже разорвавшегося снаряда.
– Первый пошел, – осклабился Краб.
Рация захрипела, замигала красным, связист сразу нахмурился, начал что-то там крутить и нажимать, пожаловался:
– Далековато забрались, давно разговоры идут стационарный ретранслятор замутить под это направление, так все руки не доходят. Надо ведь еще пару детских площадок сделать, кинотеатр для детей, детский центр и пруд мелкий выкопать с песочком, чтобы мелюзга не тонула.
Все лучшее детям, а такому мясу, как нам…
Краб явно хотел сказать что-то нехорошее, но не успел – вновь грохнуло, и почти сразу еще, да так, что пол дрогнул; с потолка посыпалось; старое противотанковое ружье, простоявшее неизвестно сколько лет или десятилетий, завалилось на груду истлевшего тряпья, из которого при этом выкатился человеческий череп.
– Да что эти суки косоглазые творят! – охнул Краб.
