Карбид покосился на Смита, тот молча кивнул.
– Значит, их было пять, но я вижу всего лишь четыре. Мне, Карат, даже сейчас приходится думать о Полисе, а не только оплакивать сына. Я, как видишь, даже напиваться по этому поводу не стал. Хотя какой смысл?.. Меня и бочка с ног не свалит, я ведь уже не человек… Белому жемчугу отводится немало места в моих дальнейших планах, так что я хочу узнать – куда девалась пятая жемчужина.
– Эту девочку зовут Диана, она здесь новенькая. Мне пришлось дать ей одну жемчужину, без нее она могла переродиться.
– Ты просто взял и отдал жемчужину первой встречной девочке?
– Да.
– Она твоя любовница?
– Нет, она просто ребенок.
– Для Улья уже достаточно взрослая.
– Но не для меня.
– И не для меня. Никогда не понимал любителей подобного. Если ты такой положительный и не имеешь на Диану виды, тогда зачем так поступил?
– Это было выгодное вложение, к тому же я не нарушил приказ.
– Поясни.
– Рэм приказал доставить жемчуг лично тебе в руки. Он не говорил, можно ли его при этом тратить на мои нужды.
Дорога непростая, Диана дважды спасала мне жизнь. Один раз заметила засаду твари, а в другой постарался твой дружок – Бирон. Для него это тоже слишком большое искушение, вот и не удержался.
– То есть ты хочешь сказать, что с выгодой инвестировал мою жемчужину?
– Иначе я бы погиб и не принес ни одной. Четыре – гораздо лучше, чем ноль. Выгода очевидна. Так что да – недурственная инвестиция.
Кваз перевел взгляд на Диану, потом на Карата, хлопнул по столешнице и омерзительно рассмеялся – выдал что-то среднее между непрекращающимся хрюканьем и громким урчанием.
Даже не понять, веселится он, или это истерика гибрида человека и мертвяка, или невообразимый коктейль из того и другого.
– Карат, ты кем раньше был? Адвокатом по самым безнадежным делам?
– Я много кем был, но адвокатом ни разу.
– Не верю.
– Ну так спросите у своего мистера Смита.
– Может, что-то другое? Тоже юридическое?
– Нет.
– Тем удивительнее. Ты только что рассказал нам, что скормил товар, который не купишь ни за какие деньги, первой встречной девчонке и парой слов убедил, что по-другому поступить не получалось.
Да у тебя врожденный талант черное выставлять белым. Знаешь, мне все время намекают, что надо заняться своей внешностью. Кое-что улучшить. И речь идет вовсе не о бритье или модной прическе. Ну ты, наверное, глядя на меня, понимаешь, в чем тут загвоздка.
– Понимаю."
"– Посмотри на эти руки. Они не человеческие. И они огромные.
