"
"Почему? Да потому, что для летающих машин одно спасение – нужно как можно быстрее остановиться, иначе костей не соберешь. Все оттого, что определенный процент территории Улья занят мертвыми кластерами, электроника над ними или с ума сходит, или необратимо выходит из строя. Чем ближе находишься к небесам, тем стремительнее это происходит, причем касается это не только навороченных деталей вроде микросхем, но и простых транзисторов и диодов – чернота в первую очередь бьет по полупроводникам. А на больших высотах даже тонкая механика нередко сбои дает, или у пилотов и пассажиров останавливаются сердцебиение и дыхание – высшая степень недомогания у только что прибывших наблюдается именно над «угольными» территориями.
Правда, в последнее верится с трудом. Как такое сумели узнать?
Словом, пойманная в ловушку Улья авиатехника летает недолго и недалеко, так что зрелище не удивило.
Похоже, Карата занесло на стаб. Свежий мусор могло притащить из других кластеров, водоток, пусть и с проблемами, но тянется издали, течения и ветер присутствуют.
Стаб – это хорошо. Скучные кластеры, бесперспективные, зато самые безопасные. Тварям на них неинтересно, еда ведь не прилетает по расписанию. Неплохой вариант, чтобы остановиться на ночлег. Да, особняк с удобным диваном здесь не найдешь, но если не боишься ночевки на траве – сойдет.
Жаль, что спальника нет или одеяла. И хорошо бы под них коврик из вспененного пластика, но как-нибудь обойдется. Может, костерок соорудить? Нет, это слишком рискованно.
Даже если пламя никто не разглядит, дым далеко можно учуять, нюх у тварей о-го-го.
Вот и подходящий островок. С трех сторон оброс высоким тростником, где можно укрыть лодку, далее сухо, растут кусты и трава. Шагов сорок-пятьдесят в длину, вдвое меньше в ширину. Хотя кот имеет дурную привычку своим телом занимать весь объем помещения, в котором пребывает, тут места хватит с лихвой на двоих.
Не займет.
Пользуясь тем, что время ночной прохлады еще не подошло, решил позаботиться о гигиене.
Несколько дней уже не мылся, периодические мимолетные полоскания лица речной водой не в счет. Разделся, вволю поплескался на мелководье, где смог достать, оттер тело пучками травы, сдобренными песком, не забывая почаще намыливать эти импровизированные мочалки.
Затем попрыгал по бережку, обсыхая и согреваясь, оделся, конечно, в грязное, но все же почувствовал себя куда более приличным человеком.
Мечом нарубил стеблей тростника, устроил из них лежанку.
