Шансов на то, что эту живую скалу угомонит пусть и серьезная, но всего лишь пуля, нет. Максимум – вызовет отрицательные эмоции. А скреббер и в благодушном настроении пугает до слабости кишечника.
С Рэмом явно что-то не то, он смерти ищет. Для себя и всех остальных. Откровенно сумасшедшая затея. Отряд вляпался по уши, и Карат вместе с ним. Зря Шуст вообще связался с этим Полисом и покалеченного новичка в это втянул. Тот мог бы спокойно вылечиться на любом другом стабе, больницы или что-то вроде них почти в каждом имеются.
Глядишь, и обошлось бы без неподъемной кабалы.
С этими мыслями Карат разворачивался в сторону источника угрожающего шума, дожидаясь нового приказа или начала стрельбы. Там он уже без указания Рэма сработает, своим умом выберет благоприятный момент.
И как Пастух собирается работать? У него ведь не установлен ночной прицел. От маски перед глазами толку нет, несовместима с его снайперкой, снимать придется, а это почти полный мрак. Или едва-едва начавшихся предрассветных сумерек для недешевой оптики вполне достаточно?
Ответом стал выстрел крупнокалиберной винтовки.
Следом еще один, и понеслось. Семь раз, через одинаковые промежутки, в оружии Пастуха магазин с нестандартной вместительностью – шесть патронов загнать можно, плюс один притаился в стволе.
Со стороны канала раздался неуместный звук, более всего походящий на визг закипевшего чайника, оборудованного примитивной свистулькой. Механический неживой крик – вот он какой, голос разозленного скреббера.
Карат, уже не скрываясь, поднялся, уперся ногой в край бортика, уставился в направлении источника шума.
В этот момент картинка перед глазами резко потускнела. Может, что-то сбилось от резкого движения? Или садится аккумулятор? Но как же так, по индикации заряда хватает.
Разбираться некогда, начался бой. Потому Карат без колебаний сбросил маску прибора ночного видения. Если Пастух смог работать без него, то и он сможет.
Первые мгновения ничего не видел, глаза адаптировались к резкой смене освещения.
Зато слышал прекрасно. Вовсю заработали два пулемета, им отрывисто поддакивали винтовки, свистел перегретым чайником разъяренный скреббер, вместо спокойного водопоя получивший нежданный удар в спину."
"Зрение быстро привыкает к новой обстановке, уже отлично видны отблески пламени от работающих пулеметов и красиво уходящие во мглу росчерки трассеров. Посветлело прилично, странно, что Карат этого не заметил, надо было раньше прибор сбросить, он обманывает глаза.
