Машина первой группы прикрыла кабину с бедолагой Русским, приняв эту массу на себя, но верх не защитила, там даже арматуру местами сорвало.
Если погода не наладится, под дождем придется кисло. Хотя назад ехать недалеко, мучиться не долго, в любом случае потерпят.
Вот только не факт, что они поедут назад. Остатки колонны продолжали двигаться в прежнем направлении и вскоре выехали на обещанную хорошую дорогу. Здесь резко увеличили скорость, что разумно, ведь нашумели неприлично, к месту боя сбежится вся зараженная нечисть, слух у тварей прекрасный, а грохот выстрелов они считают приглашением к обеденному столу.
За руль посадили Басмача, и Карат пересел на его место. Отсюда можно посматривать в бойницы, хотя смотреть пока особо не на что – небо только-только начало сереть на востоке, слишком темно для разглядываний. Езда по Улью отличается от езды по дорогам нормального мира тем, что даже на самых шикарных шоссе не встретишь фонарей и освещенных заправок, и с высоких точек, как ты ни вглядывайся, не увидишь сияющих улиц городов и сел.
Могильный мрак и выпрыгивающие из него чудовища – вот и все, что ждет тебя ночью.
Остановились без предупреждения со стороны Хана, к чему Карат уже начал привыкать – командир нередко волынил в мелочах, оставляя рутину на самотек. Инстинктивно подобрался, взял автомат на изготовку, а нетерпеливый Косой недовольно спросил:
– Ну что там опять не так?
– Не знаю, – мрачно ответил Хан. – И вообще, лучше помалкивай. Нормально едем, стоим тоже нормально, чем ты, мать твою, вечно недоволен?
– Как по мне, так не очень едем, – ответил снайпер, выразительно покосившись на обернутое полиэтиленовой пленкой тело Русского.
– И не в ту сторону.
Хан приказал забрать погибшего с собой, чтобы позже похоронить. Вот только состояние тела не очень, а пачкать технику кровью лишний раз нежелательно, ее запах хорошо чуют твари, и от него у них резко повышается настроение. Вот и пришлось импровизировать, используя имеющиеся материалы.
– Покойников бояться не надо, сами так когда-нибудь лежать будем, – заметил на это Пастух.
– А я вот не тороплюсь, и держаться возле мертвых – плохая примета.
– В Улье, куда ни плюнь, сразу в две или три плохие приметы попадешь, мать их, – справедливо заметил Хан и, прислушавшись к наушнику, скривился. – Ну все, бойцы, приплыли. Вот тоже примету заметил – как пойдет что-нибудь наперекосяк, так и дальше будет идти.
– Что случилось-то? – спросил Пастух.
– Все, приехали. Танк остановился.
