"
"– Какое нашел, такое и пользовал, не все так богато живут, как в Полисе, поэтому носом не крутят. Да и тюнинг кое-какой наведен, и глушак с пламегасителем выглядит серьезно, пусть и самопальный.
– Вспышку я заметил, но блеснуло так себе.
– Угу, слабовато сверкало, продуманно слепили.
– Патроны обычные, а звука почти не было.
– Да был звук, просто оглушило нас, я до сих пор не отошел. Плюс все маленько не в себе, плюс стреляли со всех сторон, попробуй тут что-то разбери. Ладно, давай к машине, там вроде еще один клиент валяется.
Поговорили, будто на прогулке, а ведь тут только что серьезно стреляли. Ладно Карат, его полноценным головорезом назвать трудно, но Басмач куда опытнее, а держится так беспечно. Ведь враг мог сделать вид, что ушел, а сам затаился где-то рядом и вот-вот начнет концерт по новой.
Или армия Рэма ненастоящая, или здесь, если сказали отбой, то принято расслабляться.
Машина продолжала гореть, но теперь ее не скрывали деревья, и Карат легко определил марку.
Хорошо знакомый «уазик», даже чем-то родным повеяло. Правда, с его машиной не спутать, и дело вовсе не в том, что здесь поработали крупнокалиберный пулемет и винтовки, – еще при жизни в конструкцию внесли кардинальные изменения. Порезали зад, устроили что-то вроде пикапа, получившегося уродца защитили арматурной аркой.
Напрашивалась мысль о том, что машина переделана под подвижную огневую точку с пулеметом, но самого пулемета не обнаружилось. Может, пока нечего было ставить, и мечтали разжиться в будущем, да не срослось.
Возле «уазика» обнаружилось два тела: одно совсем плохое, слишком близко оказалось к машине, пламя успело попортить; второе тоже не выглядит красивым, но хотя бы огнем не тронуто. Крупнокалиберная пуля угодила в плечо, разворотила его до тошнотворного состояния, рука болталась на кровавых соплях и обрывках рукава. При таком ранении, даже окажи мгновенную квалифицированную медицинскую помощь, не факт, что спасешь, а здесь даже не перевязали.
Тем удивительнее, что раненый все еще жив, угасающие глаза отреагировали на свет. Басмач отодвинул в сторону потрепанную временем и невзгодами «ксюху»[22], направил луч фонаря на лицо, без малейших следов эмоций заметил:
– Похоже, ты отбегался.
– Знаю, – на удивление спокойно и четко ответил раненый, ведь при таких повреждениях и кровопотере речь нарушается быстро. – Спек вколи. Чуток вколи. Не чтобы держаться, а чтобы уйти нормально.
