Да и руки за спиной связаны крепко – казаки это умеют.
Но дверь отворилась сама.
В проеме, держа масляный фонарь, стоял худощавый высокий человек в справном офицерском кителе, широких галифе и высоких сапогах. Он осведомился:
– Ремизов Ермолай?
– Он самый, – буркнул я.
Эх, сбить бы сейчас этого хлыща с ног. Да в степь – авось не догонят. Или догонят? Ночь, есть шанс, хоть и маленький. Но только руки связаны.
– Вы город Любавино брали? – спросил нежданный гость.
– Было дело. А тебе-то что, кость белая?
– Дом там мой, – зло процедил офицер.
Поставил фонарь на землю. И вытащил нож.
Сейчас он меня зарежет. Не так и намного сократит жизнь, однако эти часы на пороге смерти кажутся вечностью. Как же мне хотелось встретить рассвет! В этом что-то принципиальное для приговоренных – умирать на свету, под лучами солнца…
Офицер нагнулся. Сверкнул нож в свете фонаря. И с моих рук опали путы.
– Охранник спит. Глашка его особым отваром опоила, – пояснил неожиданный спаситель. – Справа у околицы лошади.
Казаки перепились, так что можете увести одну, если лень пешком топать.
Я размял затекшие запястья – вязали меня крепко, так и без рук остаться можно. Но ничего. Я ощутил покалывание. Кровь заструилась по жилам, возвращая рукам чувствительность и подвижность.
– В Любавино я спас вашу жену? – я вдруг понял смысл происходящего.
– И дочку. Теперь они в безопасности. Для меня в жизни ничего нет важнее. Валентина рассказала о вас. И я дал слово ей: если где встречу, то помогу. Константин Павлович Великопольский к вашим услугам.
– Теперь квиты.
– Я слишком многим вам обязан. Так что рука у меня на вас никогда не поднимется… Если бы все большевики такие были, я бы, может, и сам красный бант нацепил.
– Так кто мешает? Таких, как я, у нас каждый первый.
– Есть и товарищ Троцкий с расстрельными командами.
– А что Троцкий?
– Эх, – Великопольский махнул рукой. – Если, не дай бог, красные победят, вы еще увидите, какое мурло нарисуется у ваших соратников…
Потом мы встречались с ним пару раз тоже при очень рисковых обстоятельствах.
Он спас меня. Я спас его. Потянулась между нами какая-то неразрывная нить, которая скрепляет уважающих и ценящих друг друга людей. Тем более повязанных долгом крови.
Столько лет прошло. И вот свиделись. На радость или на беду – это вопрос…
Глава 10
Заснуть я ночью нормально не мог. История с Великопольским меня сильно взвинтила. Свалился как снег на голову этот классовый враг и ситуативный союзник.
