Маар быстро зашагал, и Василиса последовала его примеру.
— У тебя какая степень? — спросила она его, оставив попытки рассмотреть часовой браслет на его правой руке.
Маар глянул на нее с прищуром и замедлил шаг.
— Первая. — Он закатал рукав рубашки и продемонстрировал золотой браслет с черным циферблатом. — Мои часы остановились на полпервого. Чуть-чуть не хватило до высшей степени.
— А-а-а… Ты ходишь в часовую школу?
— Нет, конечно, что я там забыл? Нас всех обучает Мендейра, иногда — Римма.
В остальное время я работаю у деда. Мне по душе часовая механика.
— Понятно.
Василиса внутренне подготовилась, ожидая ответных расспросов, но Маар промолчал.
Они прошли парк и остановились возле небольшого строения, похожего на часовню. Василиса вспомнила, что не раз бродила здесь во время прогулок, но ей и в голову не приходило, что эта узкая башенка с крышей-колокольчиком, небольшим часовым циферблатом и железной дверцей, вечно запертой на засов, и есть королевская мастерская.
Маар наблюдал за ее реакцией с хитрой усмешкой.
— Маловата, да? Черная Королева совсем о нас не думает, держит моего деда — своего лучшего мастера — в тесноте. — Он притворно вздохнул и, толкнув кованую железную дверцу, вошел первым.
Василиса с любопытством последовала за ним и тут же замерла на пороге. Ее взору открылась просторная светлая комната со множеством высоких, стрельчатых окон. Между ними тянулись по стенам стеллажи с книгами, а посередине, образовав широкий круг, стояли столы.
Василиса увидела привычный беспорядок мастерской: инструменты различного вида и размера, кипы чертежей, мелкие часовые детали, карандаши, линейки, увеличительные стекла. Над столами низко висела большая деревянная люстра с каскадом белых восковых свечей, толстый шнур от нее вел к каким-то рычагам на стене, — наверное, это был механизм регулировки высоты."
"Насладившись изумлением Василисы, Маар повел ее к железной винтовой лестнице, уходящей куда-то вверх.
По дороге девочка с любопытством заглянула в одно из окон и увидела, что оно выходит в парк Чернолюта. Наверняка пространство мастерской расширили с помощью времени, по тому же принципу, что и гостиную в доме Нортона-старшего.
Наверху располагалась мансарда: длинная и узкая комната с косым двускатным потолком. Из многочисленных окошек его лился теплый солнечный свет, гоняя по воздуху ярко-золотистые пылинки.
