Наш план такой… — Она перешла на шепот. — Он должен занять место Огневой. А ее надо убрать. Выкинуть из Часового Круга. Она уже давно нарывается! Все равно Астрагор наметил ее своей жертвой. Ты же сам знаешь, как он силен.
Даже сквозь ткань плаща Василиса почувствовала, как громко и тревожно забилось сердце Фэша.
— А меня тебе не хочется убить? — хмыкнул вдруг мальчик. — Ни для кого уже не секрет, что я тоже, можно сказать, его будущая жертва.
Маришка неожиданно рассмеялась. Ее смех прозвучал неестественно и что хуже — чуть не оглушил Василису.
— У тебя есть время, — кокетливо произнесла хрустальная ключница. — С твоим умом и талантами ты обязательно что-нибудь придумаешь.
— Вот как…
Василиса пожалела, что сейчас она такая маленькая. Как же ей хотелось наброситься на эту глупую кокетливую дуру!
— Ты должен выбрать, на чьей ты стороне, Фэш, — продолжила та свою песню. — Хватит тебе метаться, водить дружбу с этими никчемными ремесленниками и феями. Пора уже принять взрослое решение.
На этот раз молчание длилось довольно долго.
— Так, значит, у Норта не получилось, и ты пришла ко мне.
— При чем тут… — растерянно произнесла Маришка, но Фэш ее перебил:
— И решила, что самая умная. А все вокруг — такие же влюбленные дураки, как Норт. Например, я… — Он весело хмыкнул, очевидно находя эту мысль очень забавной. — И, значит, мне нужно принять гм… взрослое решение… то есть помочь тебе разделаться с Василисой.
— Ты ведь ее ненавидишь!
— Рад, что ты так думаешь, — усмехнулся Фэш.
— И все же, почему ты сама не хочешь ее зачасовать? Ты ведь уже нападала на человека.
В его голосе прорезались стальные нотки, и Маришка наверняка это почувствовала.
— Ты об этом ремесленнике… — пробормотала она.
— Ах, ну да, я понял! — перебил Фэш, картинным жестом хлопая себя по лбу. — Тебе же нельзя светиться! Да и Марку… Вы же оба — любимчики этой тронутой Мортиновой. Отец Василисы, еще один идиот, вам всем кишки за нее выпустит. Так что пусть за вас другие стараются, ха-ха.
— Не смей так отзываться об Елене! — вдруг прошипела Маришка.
Василиса не выдержала и осторожно выглянула из-под края капюшона, чтобы полюбоваться на разъяренную хрустальную ключницу. Реальность не обманула ее ожиданий: лицо Маришки покраснело, словно помидор, а голубые глаза сверкали от бешенства и были полны злых слез."
"— Ты всего лишь жалкий мальчишка, которого вскоре не станет! — продолжила она гневно.
