Там стояла группа людей в темных плащах.
— Давно тебя поджидаю, Миракл! — крикнул один из них, кажется, сам Фатум Дарос.
— Эх, старый черт, — раздосадованно пробормотал Миракл. — Пропали мои десять эфларов…
Захарра уже махала рукой Василисе.
— Пока вы изучали достопримечательности местного ландшафта, мы уже обыскали некоторые комнаты, — с чувством превосходства произнес Фатум, когда группа Миракла подошла поближе.
— И нашли одного хрустального паука, — добавила Захарра, глядя на Василису. — А Фэш с Роком и Ярисом еще не вернулись, они сейчас наверху.
— Ну, раз вы взяли под контроль эту башню, мы пойдем в другие места, — любезно произнес Миракл. — Думаю, в центральную башню, где раскол.
Довольство Фатума тут же сменила кислая мина.
— Мы тоже собираемся туда, — поспешно заявил он. — Вот сейчас дождемся остальных и…
— Ну что ж, там и встретимся…
— Буду рад, буду рад.
Оба часодея вежливо поклонились друг другу и разошлись. Василиса только и успела обменяться с Захаррой улыбками.
— Угу, рад он будет… — пробурчал Миракл.
— Хоть в чем-то уели этого старикана. Признаться, хитрейшего из всех, кого я только встречал в параллелях нашего мира, — поделился он с ребятами. — Поэтому, мои дорогие Огневы, мы должны найти хоть что-то ценное, иначе потом мне спасу от этого Фатума не будет.
Они медленно прошли через двор, покрытый ветхой, разбитой плиткой, осыпавшейся во многих местах мелкой крошкой. Везде валялись обломки старых вещей — Василиса видела даже кусок люстры с пыльными висюльками, поэтому идти приходилось осторожно, то и дело глядя себе под ноги.
Еще здесь буйно рос темно-зеленый и ярко-сиреневый плющ, переплетаясь в немыслимых орнаментах, его ветки сползали с самых верхних галерей обеих башен. Казалось, они попали в заброшенное жилище старого волшебника, который вот-вот да и выглянет сердито из-за угла с полуобвалившейся кирпичной кладкой.
Наконец их группа подошла к двери, обитой решеткой из кованых полос железа. Судя по замку, опутанному паутиной, дверь давно никто не открывал.
Миракл вытянул часовую стрелу и осторожно коснулся скважины, еле различимой под толстым слоем пыли.
На глазах у ошеломленной Василисы металлический корпус скважины и дверная ручка очистились, приобретая сияющий, отполированный вид, обычно свойственный новым вещам. Наверное, Миракл вернул время, когда замок только-только врезали в полотно двери. Зодчий продолжал часовать над скважиной, вскоре внутри ее что-то тихо щелкнуло, и дверь открылась сама по себе.
