— Мне это известно, — кивнула Люси.
— Но там не упоминали о том, что ты была в лесу той ночью.
Люси промолчала.
— А на самом деле?
— Я не могу об этом говорить.
— А кто такой П.? Пол Коупленд, да? Ты знаешь, он сейчас прокурор округа или что-то в этом роде.
Она покачала головой.
— Ты не хочешь упростить мне работу.
Она не открывала рта.
— Ладно. — Он встал. — Я все равно помогу тебе.
— Как?
— Сильвия Поттер.
— При чем тут она?
— Я ее разговорю.
— И каким же образом?
Лонни направился к двери.
— Есть способы.
По пути к индийскому ресторану я заехал на кладбище, где похоронили Джейн.
Не знаю почему. На могиле я бывал не часто — может, раза три в году. Я никогда не чувствовал там присутствия моей жены. Место выбирали ее родители. «Для них это много значит», — пояснила мне Джейн на смертном одре. И действительно, значило. Отвлекало их, особенно мать, давало возможность ощутить, что они делают нечто полезное.
Меня же это особенно не заботило. Я не верил, что Джейн умрет, даже когда ей стало совсем плохо.
Все равно надеялся, что она как-нибудь выкарабкается. И для меня смерть — это смерть. Финал, окончательный и бесповоротный, после которого уже ничего нет, предельная черта. Красивые гробы, ухоженные кладбища, даже очень ухоженные, как кладбище, где покоилась Джейн, ничего не меняли.
Я оставил автомобиль на стоянке и по дорожке направился к могиле. Увидел на ней свежие цветы. Мы, иудеи, такого не делаем. Кладем камешки. Мне это нравится, хотя и не знаю почему.
Цветы, живые и яркие, лежали на темно-сером граните, а моя жена, моя прекрасная Джейн, гнила шестью футами ниже этих только что срезанных лилий. Мне такой контраст представлялся жестокой насмешкой.
Я сел на бетонную скамеечку. В конце все было ужасно. Джейн страдала. Я наблюдал. Во всяком случае, какое-то время. За моей женой ухаживали круглосуточно (она хотела умереть дома), но я видел, как она теряла вес, ощущал запахи, слышал ее стоны. Вот их я запомнил лучше всего и до сих пор иногда слышу во сне — хриплые, протяжные.
Продолжалось все это не один месяц, я старался быть сильным, но не мог сравниться силой с Джейн, и она это знала.
В какой-то период, в самом начале наших отношений, она поняла, что у меня есть сомнения. Я потерял сестру. От меня убежала мать. И вот теперь, впервые за долгое время, я позволял женщине войти в мою жизнь. Помню, как однажды ночью лежал без сна и смотрел в потолок, тогда как Джейн спала рядом.
