[18]
Мы все склонны придерживаться устоявшихся стереотипов, вот и для меня ресторан выглядел как съемочная площадка в Болливуде,[19] где собирались снимать музыкальный эпизод. Я стараюсь приобщиться к иностранным культурам, но терпеть не могу музыку, которая звучит в индийских ресторанах. Вот и сейчас возникла мысль о том, что ситар мучает кошку.
Старшая официантка хмуро на меня посмотрела.
— Сколько вас? — спросила она.
— Есть я у вас не собираюсь.
Она ждала.
— Райа Сингх здесь?
— Кто?
Я повторил имя и фамилию.
"
"— Я не… ой, подождите, вы про новую девушку? — Она замолчала и сложила руки на груди.
— Она здесь?
— Кто хочет знать?
Я собрался съязвить, пусть и знал, что получалось это у меня не очень.
— Президент Соединенных Штатов.
— Кто?
Я протянул ей визитку. Она прочитала ее, а потом удивила меня, прокричав:
— Райа! Райа Сингх!
Райа Сингх шагнула к нам. А я отступил на шаг. Фантастическая девушка, моложе, чем я ожидал, лет двадцати с небольшим, но фантастическая.
Прежде всего бросались в глаза — это не могло не броситься в глаза в таком интерьере — ее округлости, которые, казалось бы, не могла создать природа. Райа стояла не шевелясь, но создавалось ощущение, что тело пребывает в постоянном движении. Волосы, пышные и черные, буквально требовали, чтобы к ним прикоснулись. Золотистая кожа, миндалевидные глаза, в которых мужчина мог утонуть навеки.
— Райа Сингх? — спросил я.
— Да.
— Меня зовут Пол Коупленд. Я прокурор округа Эссекс. В Нью-Джерси.
Можем мы поговорить?
— Насчет убийства?
— Да.
— Тогда, разумеется.
Выговор вроде бы указывал, что образование она получила в одной из школ Новой Англии. Я пытался не рассматривать слишком откровенно. Она это поняла и чуть улыбнулась. Только не подумайте, что я извращенец, ничего такого нет и в помине. Женская красота зачаровывает меня. Не думаю, что я такой один. Она завораживает меня как произведение искусства. Как картина Рембрандта или статуя Микеланджело. Как ночной Париж, или восход солнца над Большим каньоном, или закат в лазурном небе Аризоны.
Ничего пошлого в моих мыслях не было, только восхищение.
По предложению Райи мы пошли на улицу, где хотя бы не звучала музыка. Она обхватила себя руками, словно замерзла. Каждое ее движение приковывало взгляд. Все в ней заставляло думать о плывущей в чистом небе луне и большой кровати под пологом. Надо признать, произведения искусства таких ассоциаций обычно не вызывали.
