Работала на вечеринках исполнительницей экзотических танцев, а попросту — стриптизершей. Люди не могли не задаться вопросом, а что она делала на той вечеринке. Меня подобное стечение обстоятельств обычно не смущает — наоборот, мобилизует, заставляет прилагать больше усилий. Не потому, что меня заботит политкорректность. Я лишь стремлюсь к торжеству справедливости. Будь Шамик светловолосой, белой, занимающей пост вице-президента студенческого совета в Ливингстоне, а парни — черными, для меня ничего бы не изменилось.
Прежде всего Шамик личность, человеческое существо.
Она не заслуживала того, что сделали с ней Барри Маранц и Эдуард Дженретт.
Вот я и собирался пригвоздить их задницы к стене.
Я вернулся к первым страницам дела и вновь принялся за материалы следствия. Жили студенты в роскошном здании с мраморными колоннами, свежевыкрашенном, с новыми коврами. Я просмотрел список телефонных разговоров. У каждого студента была своя телефонная линия, не говоря уж про мобильники, Интернет, блэкберри. Один из людей Мьюз проследил каждый исходящий звонок, сделанный в тот вечер.
Их число превысило сотню, но ничего выявить не удалось. Хватало в деле и всякого рода счетов за электричество, воду, вино, уборку, кабельное телевидение, пиццы, заказанные по Интернету…
Минуточку…
Я об этом задумался. На ум пришло заявление жертвы. Перечитывать его вновь мне не требовалось. Много в нем было отталкивающего и неприятного. Эти двое парней пользовали Шамик по полной программе, ставили в разные позы и постоянно переговаривались между собой.
Но что-то в этом… как они ее использовали, что заставляли делать…
Зазвонил телефон. Лорен Мьюз.
— Есть хорошие новости? — спросил я.
— Только если выражение «Отсутствие новостей — хорошая новость» соответствует действительности.
— Выходит, хороших новостей нет.
— А ты что-нибудь выяснил? — поинтересовалась она.
Кэл и Джим. Что же я не мог уловить? Не сомневался, что ответ близко, до него нужно только дотянуться. Вам это чувство знакомо, не правда ли? Что-то такое, что вы знаете, но никак не можете вспомнить, вроде клички собаки в сериале «Женская станция» или фамилию боксера из фильма «Рокки-3».
Вот и со мной происходило то же самое. Я только никак не мог понять, куда тянуться.
Кэл и Джим.
Правильный ответ прятался от меня, находясь совсем рядом, за воображаемым углом. И я не собирался идти дальше, не найдя его.
Следующим утром детектив Йорк сидел напротив мистера и миссис Перес.
— Спасибо, что смогли приехать, — начал он.
