Она любила эти леса… собственно, любила любые леса. Колледж и медицинскую школу она заканчивала в городе, в университете Пенсильвании, в Филадельфии. Все думали, что ей там понравится. Ты такая красивая девушка, говорили ей. А в городе кипит жизнь, так много людей, столько всего происходит.
Но, учась в Филадельфии, она каждый уик-энд возвращалась домой. Со временем стала коронером и еще подрабатывала патологоанатомом в Уилкс-Бэрри.[51] Она пыталась определиться с собственной жизненной философией и сформулировала ее словами рок-звезды, кажется, Эрика Клэптона, из одного интервью: «Я не очень-то люблю людей».
Тара их тоже не любила. Предпочитала одиночество. Ей нравилось читать и смотреть фильмы, не выслушивая чужих комментариев. Тара не выносила мужчин с их вечной похвальбой и неуверенностью в себе. Не испытывала ни малейшего желания обрести спутника жизни.
И именно в лесу она чувствовала себя счастливой.
Тара взяла с собой ящик с инструментами, но из всех новомодных устройств, оплаченных налогоплательщиками, наиболее полезным считала одно из самых простых — решето.
Практически таким же она пользовалась и на кухне. Тара достала решето и начала просеивать землю.
Так она надеялась отыскать зубы и мелкие кости.
Эта работа требовала времени и не слишком отличалась от археологических раскопок, в которых Тара О'Нилл принимала участие после окончания второго класса средней школы. Проводились они в Южной Дакоте, где обнаружили останки археотериев,[52] дальних родственников свиньи. Ей понравилось извлекать из земли окаменевшие кости.
На могиле она работала неспешно и терпеливо. Многие находили такое занятие занудным. Тара — блаженствовала.
И через час нашла первую кость.
О'Нилл почувствовала, как участился пульс. Она ожидала чего-то такого, рассчитывала на это после проведенного рентгеновского исследования. Но все же. Найти недостающую часть…
— Боже… — Слово это она произнесла вслух, так что эхо разлетелось по лесу. Она не могла поверить своим глазам, но доказательство лежало перед ней, на ладони, затянутой в резиновую перчатку руки.
Подъязычная кость.
Во всяком случае, половина. Кальцифицированная, хрупкая. Тара вновь принялась за работу. На поиски второй половины ушло гораздо меньше времени, каких-то пять минут. И теперь на ладонь легли обе половинки.
Даже после стольких лет они подходили друг к другу, как соседние элементы пазла.
Тара О'Нилл ослепительно улыбнулась. Несколько секунд смотрела на плоды своего труда.
Достала мобильник. Нет связи.
