Старый полковник с минуту молча разглядывал пилота полным подозрений взглядом, после чего заявил:
— Докладывайте, пилот! Почему вы не выходили на связь неделю, зачем вывели из строя систему навигации, где находились всё это время и по какой причине опоздали из поиска на девять с лишним часов! И не думайте, что вам удастся провести меня, как вы, без сомнения, провели этих простаков из АБШ! Небось согласились шпионить за мной для них в обмен на прощение?! Я вас насквозь вижу, пилот! Отвечайте немедленно, иначе я завтра же инициирую ваш перевод в зону настоящих боевых действий! Ну?! Я жду! — Вся эта фраза была выпалена полковником на одном дыхании, и вставить хоть что-то в его монолог было, как обычно, невозможно.
Хассс'Тонар терпеливо дождался окончания тирады, усмехаясь про себя. Этого болвана обвести вокруг хвоста будет несложно. Полковник был законченным милитаристом, и все его мысли вертелись исключительно вокруг сражений, желательно покровопролитнее. Бывший ученый вытянулся во фрунт:
— Господин полковник! Прежде чем я начну свой доклад, разрешите просить вас убедиться, что наш разговор сугубо конфиденциален! — Он многозначительно скосил глаза в сторону переборки, на которую было выведено изображение с внешних антенн.
В самом центре экрана отчетливо виднелась станция гарнизонного АБШ.
Командир полка мгновенно сориентировался в обстановке, и его задняя пара рук дернула за несколько управляющих крюков на пульте стационарного постановщика помех.
Вспыхнувшие индикаторы сообщили об установлении режима секретности, и полковник щелкнул языком, подавая пилоту знак продолжать."
"— Мне удалось убедить Старшего Следователя в том, что в моем отчетном рапорте досконально указаны все причины моего проступка! — заявил Хассс'Тонар.
