Спустя десять секунд Рафтулах с разбегу влетел в кресло пилотского поста и вцепился в элементы управления. Бортовой компьютер сообщал о том, что щиты испытывают на себе множественные внешние атаки незначительной силы, и хорунжий, едва живой от ужаса, подал на стартовые двигатели полную мощность. Штурмовик свечей взмыл вверх, распыляя на атомы инверсионным выбросом стоящую под собой молчаливую толпу, и Рафтулах, забыв обо всём, направил машину в космос, не в силах унять сотрясающий тело панический гул.
— М-да… — задумчиво изрек Человеческий Командующий, — категорично… После такого бодренького старта «Напалмам» будет нечем заняться…
Всё произошедшее дальше промелькнуло перед Рафтулахом в несколько коротких мгновений, и он даже не успел понять, что случилось. Внезапно новое навигационное оборудование Людей, установленное на его штурмовике, вспыхнуло целым потоком кроваво-красных пиктограмм тревоги.
— Формирование точки ноль-перехода! — доклад пилота разведкорабля хлестнул эфир, словно удар хлыста.
— Место — нижняя орбита Уумииту! Вижу цель! Идентификация…
— Всем «Барабашкам» — назад! — рявкнул Командующий Людей. — «Напалмам» — лагеря противника уничтожить! «Тоблерон», форсаж!!!
— …боевой корабль Мерхна класса «ударный крейсер»! — закончил разведчик. — Мерхны наносят удар по поверхности планеты!
— Я — «Доспех-18», накрыл «Тоблерона» энергощитом! Следую параллельным курсом!
— Не поможет, — спокойно возразил Тринадцатый. — Это боевой кристалл.
Такой удар не удержать.
В этот миг Рафтулах отчетливо понял, что сейчас умрет, и в ужасе до отказа утопил единственную среди многочисленных тумблеров приборной панели пилотского поста кнопку — кнопку форсажа. Машина мгновенно перешла на скорость в семь световых, и обзорные экраны покрылись бесконечно-белыми штрихами обгоняемых фотонных потоков. Хорунжий зажмурился от страха, ожидая оглушительного взрыва, разметывающего штурмовик на молекулы, и жуткой боли. Несколько секунд ничего не происходило, как вдруг бортовой интеллект подал резкий звуковой сигнал опасности.
Рафтулах подпрыгнул в кресле от ужаса и попытался спрятаться в углу пилотского отсека, но взрыва не было. Вместо него автоматика сообщила о принудительном отключении форсажного режима. Штурмовик остановился, и хорунжий увидел разросшееся во все обзорные экраны изображение ярко-синей планеты, опутанной густой сетью крепостей и заградительных астероидных полей.
