— На данный момент не совсем понятно, чем вызвано столь странное состояние живых пленных, что собрались в подвалах зданий, но, полагаю, каждый из них порабощен Идеальным. В сложившейся ситуации оптимальным решением будет отправление внутрь здания исследовательского модуля с целью…
— Я прекрасно понял вас, Уважаемый Наставник! — гаркнул Рафтулах, направляя штурмовик на снижение к центру лагеря, поближе к самому крупному жилому комплексу. — Я сброшу модуль и дождусь, когда он возьмет образцы! — Хорунжий принял важный научный вид и добавил: — Сколько голов необходимо срезать для чистоты эксперимента?
— Для начала было бы весьма неплохо обойтись без жертв, — в голосе Великого Серебрякова звучали веселые нотки.
— Попробуем поднять на борт кого-нибудь целиком! Отправьте модуль к ближайшему спящему индивиду, хорунжий. Дальше он самостоятельно произведет все необходимые операции, соответствующий протокол я только что инициировал.
Круто! Сейчас модуль утащит пленного! Ему, конечно, не позавидуешь — валяться в трюме вместе с отрезанными головами, жуть просто! Но протокол есть протокол, если его инициировал такой великий ученый, как Серебряков-младший, то тут уж ничего не поделаешь.
Когда Рафтулах станет известным научным светилом, он тоже что-нибудь инициирует. И даже несколько раз, это наверняка! Ведь Серебряков-младший постоянно инициирует всякие научные штуки. Кстати, Рафтулаху-ученому потребуется более солидное имя, что-то звучное и запоминающееся, как у Великого Наставника.
Интересно, почему он младший? По-любому из-за того, что на ферме, где он родился, было много детей и будущий гений был самым младшим. Значит, Рафтулаху тоже надо будет взять себе правильную приставку в соответствии с рождением. Тогда он будет Рафтулах-средний. А что, звучит! Самое оно для грандиозного ученого с мощным интеллектом! Хорунжий представил новостные заголовки крупнейших информационных агентств Демократии: «Величайший ученый цивилизации Гредрини Рафтулах-средний только что инициировал очередной протокол…» ну, и так далее.
Вообще круто! Его папаши во главе с Фабурхом позеленеют от зависти!
Надежда Гредринианской науки опустил штурмовик посреди пустынного лагеря и тщательно изучил данные систем наблюдения. На обзорных экранах по-прежнему не было ни единой живой души, лишь испещренные царапинами и ожогами здания зловеще смотрели на него зияющими чернильной темнотой глазницами проломов и вывороченных люков.
