И я слышал о снайперах, которые использовали белорусские двенадцатикратные прицелы в стальном корпусе, закупленные волонтерами из России. Вот это было довольно опасно…
– Ты сам видел эти винтовки?
– Да, ведь иногда они попадали к украинцам как трофеи. Украинцы использовали, по крайней мере, одну такую винтовку при защите Донецкого аэропорта и были очень довольны ею. Потому что, если идет легкая бронетехника, по ней надо стрелять из здания. Но если стрелять из «РПГ-7», ты сгоришь сам, потому что из помещения стрелять нельзя.
А из та-кой винтовки можно. Да и боезапас ей доставлять проще.
– Ясно. А кого ты знаешь из украинских снайперов, которые пользовались этой винтовкой?
Грузин прищурился.
– Зачем ты спрашиваешь, друг? Почему тебя интересуют эти снайперы?
Козак понимал, что не должен был говорить это. Но решил сказать. Он знал, что у грузин принята культура открытости между друзьями, и если он будет лгать или скрывать что-то, будет только хуже.
– Мы задержали человека в аэропорту.
Он оказался украинцем и сказал, что имеет какую-то важную информацию. Мы повезли его в штаб-квартиру на бронированной машине ФБР. Но по пути нас расстреляли с путепровода. Это был снайпер.
– С крупнокалиберной винтовкой?
– Да, двенадцать и семь. Примерно с двухсот пятидесяти ярдов по движущейся цели. Он стрелял в машину – стекло буквально вырвало пулей. Мой напарник погиб.
– Сожалею, – сказал грузин, – надо выпить в честь погибшего.
– А как же полиция?
– Плевать. Уважение к мертвым важнее.
Они разлили вино. Молча выпили.
– Теперь я пытаюсь понять, что произошло и кто за это ответственен. Понимаешь, почему мне нужны координаты украинских снайперов. Тех, кого ты знаешь и с кем ты работал. Кто, по-твоему, мог бы это сделать.
– Ты думаешь, что снайпером мог быть украинец?
– Я ничего не думаю, – сказал Козак, – я работаю в ФБР сейчас. У нас есть преступления и есть версии. Пока я должен проверить именно эту.
Грузин достал телефон, порылся в нем.
– Я не знаю, кто еще жив… кто-то погиб во время наступления русских, кто-то сбежал. Вот, записывай. Охрименко Юрий…
Из Тбилиси в Днепропетровск летал старенький аэробус. Когда они заходили на посадку в аэропорту, Козаку показалось, что он вот-вот грохнется… неприятное такое чувство, и непонятно, почему оно появилось. Но он подавил его в себе…
Аэропорт Днепропетровска был небольшим, он и близко не был сопоставим с такими монстрами, как JFK или Хитроу.
