И пошло оно все…
Полковник Джей Берч, отставной командир Crisis Reaction Team, спецназа морской пехоты, предназначенного для немедленного реагирования в случаях, когда надо вести бой с целым городом или, по крайней мере, с его половиной, согласился встретиться с ним в ресторане «Ливанская таверна», расположенном рядом с Пентагоном. Это было обычное место встречи для отставных и действующих военных, и, когда Козак добрался туда, ему пришлось потратить несколько минут, отвечая на приветствия и игнорируя кислые взгляды остальных.
Корпус морской пехоты всегда был парией, потому что у них были собственные ВВС и ВМФ, и в Пентагоне их недолюбливали.
Полковник Берч появился точь-в-точь в назначенное время – сухой как щепка, с намертво въевшимся в кожу афганским загаром, в темных очках и с папкой под рукой. Передвигался он нормально, протез был почти не заметен.
– Сэр…
– Нормально, сиди… – Полковник плюхнулся на стул. – Мы уже переросли все это. Давай посмотрим, что тут можно заказать.
Козак заказал шаурму. Полковник остановился на фалафеле.
– Слышал, ты стал федеральным агентом.
– Есть такое, сэр!
– Группа освобождения заложников?
– Нет, сэр. Следователь, отдел по борьбе с терроризмом.
Полковник внимательно посмотрел на него, сняв очки.
– Не могу представить любого из золотой[19] группы федом.
Козак усмехнулся.
– Да и вы не слишком-то похожи на бюрократа, сэр.
– А на кого же я похож?
– Скорее, на старого пирата, нацепившего костюм, сэр.
Полковник не обиделся.
– Что есть, то есть. Чувствую себя порой полным идиотом.
Меня приглашают в кабинет и спрашивают, что я думаю о той или иной вещи. Я начинаю говорить, и вдруг до меня доходит, что они меня не понимают. Совсем.
– Ясно, сэр… Слышал, собираются принимать на вооружение новую боевую винтовку?
– Да… Если бы. Эти придурки собираются снова отдать контракт Кольту. Точнее, его канадскому филиалу. Я устал доказывать, что нам нужно что-то, похоже по схеме на «калашников», SCAR или один из SIG. Или одна из тех новых винтовок со схемой «калашникова», производства США.
Но нет. Они непробиваемы.
– Ясно.
– Как ты, парень? – спросил полковник. – Эти говнюки сделали все, чтобы втоптать тебя в грязь.
– У них не получилось, сэр.
– Рад это слышать.
– Но у меня есть проблемы, сэр.
– Говори.
Козак рассказал все. Ну, почти.
– Опиши мне этого типа из «Линкольна», – потребовал полковник, разбираясь с фалафелем.
– Лет шестьдесят…
Когда описание было закончено, полковник думал недолго.
– Конрад Райс.
