Когда вертолет приземлился, Фельдман шагнул навстречу…
– Шалом, Алекс.
– Шалом. Что надо?
– Поговорить.
– Некогда сейчас говорить.
– Думаю, что есть когда…
Алекс посмотрел на машины, на охрану…
– О чем говорить? Если ты о вопросах в Донецке, то они сняты. Не будет там больше вопросов…
В руках у Фельдмана зазвонил телефон, он послушал, скривился:
– Пропустить…
– Кто там?
– Посольская машина. Наш бледнолицый друг.
– А ему тут нахрен понадобилось?
– Это я у тебя хочу спросить. Какого хрена тебе понадобилось убивать моих гостей?
– Что?!
– Что слышал, поц.
Хорошо подумай, прежде чем ответить.
– Ты охренел! Хочешь на меня все повесить? Не выйдет!
– А и вешать не надо. Вон мы у тебя в эллинге нашли.
– Что нашли?
– Винтовку, дружище, винтовку. Решил вспомнить молодость? Умно. Если бы ты кого-то нанял, я бы знал. А сам.
– Какую винтовку?!
– Иди и сам посмотри…
Алекс подошел, пихнул винтовкой мешок.
– Самый умный. Думаешь, я поверю?
– Знаешь, в чем разница между тобой, поцем и мной? Мне не надо никому и ничего доказывать, понял?
Рядом с вертолетной площадкой тормознулся «Форд Эксплорер» Кудроу.
– Что происходит?!
– Вот, посмотрите! – Фельдман показал ногой на мешок. – Это мы нашли у нашего русского друга.
– Это чушь, – заявил Алекс, – мистер Кудроу, вам надо знать – Дубенцов мертв.
– Что?!"
"– Да, он мертв. Я сам видел.
– Как это произошло?
– Разборка. Но я контролирую ситуацию. Вместо него будет Прохоренко.
– Кто?
– Прохоренко. Нормальный парень, я с ним в Киеве работал.
Он совсем недавно был здесь.
Кудроу нервно оглянулся.
– Что вы тут затеяли?
– Ничего, – грубо сказал Фельдман, – это не твое дело.
– Миша… – сказал Алекс, – ты лучше расскажи нашему американскому другу, как ты и Тищенко пробивали визу для семьи Охрименко. Чтобы потом обвинить…
– Заткнись!
– Думаешь, ты все свалишь на меня, а я буду молчать в тряпочку? Мистер, а вы знаете, что это вон он, – Алекс показал на Фельдмана, – приказал мне завалить Анжефа, Будрайтиса и Рабиновича и теперь хочет свалить все на меня! Или что он хочет договориться с Донецком и кидануть здесь всех на пару с Либманом и его связями в Москве? Или, может, рассказать про Охрименко и почему его оставили в живых? Ривкин…
Фельдман достал пистолет и трижды выстрелил в Алекса.
Тот упал, кашлянул и застыл.
– Черт…
Кудроу нервно посмотрел по сторонам.
– Все нормально, – сказал Фельдман, – тут только мои люди. А Рабинович мертв. Больше нам никто не помешает.
– «Лимон».
