В наших лавах кожен вiдчує, що вiн не одинПеред нами не встояти жоднiй стiнiI не варто ховати ключi —Все одно ми вiдкриємо дверi, дверi до змiн!Ми прагнемо змiн! Змiни єднають серця!Ми прагнемо змiн! «Їх» час добiгає кiнця!Наша вiра i розум нас у майбутнє ведуть!Ми прагнемо змiн! I змiни прийдуть!Ми прагнемо змiн! Змiни єднають серця!Ми прагнемо змiн! «Їх» час добiгає кiнця!Наша вiра i розум нас у майбутнє ведуть!Ми прагнемо змiн! I змiни прийдуть!I змiни прийдуть![65]А через несколько дней была ротация.
Вот уж кто вспомнит, тот вздрогнет…
Грохот автоматов и пулеметов. Летящие мешки – в аэропорт – и раненые, которых запихивают на место тех мешков в БМПшки БТРы. Мат, перекрывающий даже грохот автоматов.
– Давай!
Он сажал раненого в машину, когда откуда-то издалека просверкнули трассы. БМП. С ее тридцатимиллиметровой пушкой – она тут на атомы все разберет. Сейчас примет поправку – и п…ц всему."
"Славян хотел бежать обратно в аэропорт, нырнуть в спасительное, бетонно-металлическо-стеклянное месиво, где точно не достанут, где и своим-то пройти проблема.
Но кто-то схватил его за рукав и с недюжинной силой втащил в БТР. Он не успел объяснить, что остается, кто-то заорал во всю мощь:
– Пошел!
Пески. Большой поселок в пригороде Донецка. Большинство домов разбиты шквальным огнем артиллерии и «Градов» – здесь никого не жалеют. Уцелевшие прячутся в подвалах. Или просто сидят за своим столом и ждут смерти.
Старики и старухи.
Большинство тех, кто моложе, уже уехали. Остались те, кому ехать некуда…
Стариков подкармливают украинские военные как могут. И правосеки. Знаете… намного проще было бы соврать, сказать, что расстреливают, издеваются. Но врать нельзя. Гражданская война – она безумна, и чтобы избавиться от безумия, нащупать почву правды в жидкой и зловонной трясине лжи, надо говорить, так как есть. Помогают. Может, замаливают грехи, может, просто они хорошие люди. Наверное, и то и то.
Просто… с ними что-то случилось, и они не задают себе правильного вопроса, который задать надо давным-давно. Что я тут делаю? С автоматом, с танком – что я делаю? Ради чего я долбаю «градами» по собственной стране? Ведь та старуха, которой я принес поесть, она так беспомощна именно потому, что я сюда пришел. С автоматом, с танком, с «градом». Где конец всего этого?
Война – вязкая, как патока…
Они начали выгружаться из БТР.
