А депутаты Рады, которые готовы были проголосовать хоть за что, только бы и их не снесла разъяренная толпа. Этим голосованием они, возможно, хотели спасти свои задницы, и спасли. Но одновременно столкнули страну в пропасть межнационального конфликта.
Но все-таки Майдан был виноват. Виноваты те, кто его поддерживал, кто был его представителями, спикерами. Майдан – и первый и второй – был виноват прежде всего своей украиноцентричностью. Украина – это многонациональная страна. Это могло стать ее силой, но стало слабостью.
Майдан – и первый и второй – ничего не мог предложить русским. Там были люди, которые выкрикивали «Москалей на ножи!», и никто ни разу их не одернул, не прекратил все это. Трагический парадокс – без ударных отрядов, без агрессивных националистов – Майдан вряд ли одержал бы победу. Но привлекая агрессивных националистов в свои ряды, Майдан вынужден был принимать их повестку дня, их видение мира, их ненависть к России. Забывая о том, что, как потом признаются сами майдановцы, в совете Майдана половина сотников была с русскими фамилиями и говорящие по-русски.
И получалось так, что и первый, и второй Майданы становились не победой над злочинной владой, а победой украинцев над русскими. Что почти автоматически влекло за собой контрреволюцию и реванш. Это то, что не могли понять украинцы, не могли вырваться из замкнутого круга. Отсутствие единства страны и в две тысячи пятом не позволило ни провести радикальные реформы, ни вычистить коррупционно-кумовские гнойники.
Все свелось к вязкому противостоянию Запада и Востока, к попыткам какой-то культурной экспансии на Восток, к озлоблению и отчуждению. Конечно, всей коррупционной вертикали власти это было очень выгодно, и она поддерживала такую ситуацию всеми своими немалыми силами."
"А второй Майдан закончился уже кровью. Когда «победители» прямо с Майдана были вынуждены отправляться на фронт. Многие уже полегли. И сколько еще поляжет, что с той, что с другой стороны. Фронтовое противостояние украинцев с русскими позволило не проводить реформы.
Обеспечило реванш бывших, причем мгновенный. Выдало высасывающим страну паукам новую индульгенцию на бесчинства под лозунгом «Война же идет!». Напрочь лишила возможности нового гражданского протеста – из вполне обоснованного опасения, что если устроить Майдан в Киеве, то рухнет фронт.
Украина обложена со всех сторон, как волк флажками, и выхода нет.
Путь к «банду – геть!» лежал через кровь, и все это понимали.
