В Мексике полно таких, и как раз с винтовками пятидесятого калибра, потому что пятидесятый калибр прошивает полицейский бронежилет и потому что это круто. «Барретт» стоит на черном рынке от пятнадцати штук, но для парней, которые получают по «пол-лимона» чистыми за каждую переправленную за реку партию, это не деньги. Они просто покупают это и идут убивать, вот так вот…
Каррера попыталась напеть какую-то песенку, наркокорридос, немилосердно при этом фальшивя…
– Так, не отвлекаемся. Голландец, что думаешь?
– Если бы у парня был ПТСД, – сказал Ван Бурен, – скорее всего, он засел бы на какой-нибудь высокой колокольне с винтовкой и мешком патронов и сидел бы там, пока его не выковыряли оттуда.
А не совершал нечто похожее на заказные убийства.
– Козак, твоя очередь.
– Это профессионал, – сказал Козак, – может, и псих, но профессионал точно.
– Почему ты так думаешь?
– Я видел его работу. Когда стреляешь сверху вниз, не каждый догадается взять поправку на угол места цели. А те, кто догадается, не всегда берут ее правильно.
Обычно армейский снайпер делает несколько пристрелочных выстрелов, верно, Голландец?
– Ага.
– Тут он работал несколько раз. И всегда без пристрелки. И всегда чисто. Я был один раз в трех метрах от цели.
– Может, при пятидесятом калибре поправки не требуются?
И Козак, и Ван Бурен почти синхронно ответили «нет»."
"– Полтинник, – начал объяснять Голландец, – не такая точная штука, какой кажется. Он создан не для снайперской стрельбы, и создан он очень давно.
Его редко используют для работы по живым целям. Если бы мне пришлось выбирать винтовку, с которой не было бы проблем при работе на дальнюю дистанцию, я бы взял триста тридцать восьмую, но никак не пятидесятый калибр. Это совсем не то.
– Но этот почему-то работает полтинником.
– Возможно, ничего другого нет, – сказал Козак, – в конце концов, для полтинника можно использовать боеприпасы от тяжелого пулемета. В зоне боевых действий их сколько угодно. Триста тридцать восьмой ни к чему другому не подойдет, боеприпасы стоят дорого, сама винтовка нуждается в высококвалифицированном обслуживании, ресурс ствола очень низкий.
Возможно, это бывший или действующий армейский снайпер.
– Но он использовал снайперские патроны.
– Да, сэр, причем специфические.
– Это не армейский снайпер, – сказал Ван Бурен, – возможно, когда-то им был, но сейчас – нет.
– Почему?
– Работает без пристрелки – раз. Второе – я почитал дело о гибели Будрайтиса.
