Как и все морские пехотинцы, он плавал как рыба, мог долго держаться под водой без специального снаряжения и знал, что полицейские в большинстве стран плохо…
Стоп!
Что-то заставило его мозг отдать эту команду.
Стоп.
Он был без оружия, и если кто-то захочет его замочить и выкинуть труп в воду, его никто не найдет…
Он остановился, отмотал назад, потом начал отходить, спиной вперед, тем же путем, что и пришел. Остановился. Наклонился.
Вон оно!
Он нагнулся и пальцем выковырял из земли втоптанный туда цилиндрик.
Это была гильза.
Гильза от калибра двенадцать и семь БМГ. И она могла сюда попасть только одним способом…
– Эй!
Он обернулся – за спиной был русский, у него было что-то вроде чехла для винтовки.
– Мысли идиотов совпадают.
– Это что?
Русский расстегнул чехол и показал металлоискатель «Minelab»…
Оставаться на улицах Днепропетровска с такой уликой было очень опасно.
Не рискуя даже поймать такси, Козак пешком дошел обратно, до здания временного представительства. Надо было упаковать улику как положено и отправить с ежедневным рейсом в Вашингтон.
Вместе с отчетом, который он не писал уже три дня, для агента ФБР не написать ежедневный отчет – это все равно, что для истово верующего не прийти в субботу в церковь. Но тут он увидел Канаду, он и еще один парень в гражданской одежде прошли во внутренние комнаты. Подумав, Козак последовал за ним.
В комнате отдыха морские пехотинцы переодевались. Козак заметил, что на плече у Канады огромный синяк, причем в таком месте, куда попадает дубинка, если ею промахнуться по голове.
Но бывший напарник на вид был в порядке.
– Эй, морпех. Как ты?
– Не так и плохо…
– По тебе не скажешь!
Канада накинул куртку от спортивной формы на голое тело.
– По тебе тем более. Пошли, выпьем."
"Пиво было местным, марки «Боте». В большой пластиковой бутылке, оттуда наливали и пили. У русских не было принята стандартная упаковка «сикс-пак», в которую входило шесть бутылок по ноль тридцать три, минимальная емкость бутылки была ноль пять, но больше всего уходило пива вот в таких вот огромных бутылках коричневого пластика, из которого наливали в стаканы или пили, передавая друг другу.
По американским понятиям такое употребление пенного напитка отдавало дикостью.
Но само пиво было неплохим. Насыщенным, больше европейским, чем американским. Служа в группе быстрого реагирования, они знали, что такое европейское пиво, – американское бледная тень его.
– Я смотрю, ты не скучаешь? – Козак кивнул на плечо напарника.
